Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая

– Так что нам делать? – ерзая на одеяле, беспокойно спросил ахун Ма Щинло. Четки застыли в его руке.

– Придется оставаться здесь. Пока не придумаем, как уничтожить заставу, вперед идти нельзя.

– А если по нашим пятам уже двигается генерал? – спросил ахун.

– Его солдаты сейчас грабят Саньципу и отправляют все себе домой. Пока до последней миски не растащат, с места не сдвинутся. У нас еще есть в запасе немного времени. Но не больше недели.

– Всего семь дней, – уныло прошептал ахун.

Зловещая тишина на мгновенье зависла в палатке.

– А что за пленных вы там привели? – спросил ахун

– Головы им отрезать и выкинуть куда подальше, – презрительно сморщив лицо, произнес командир артиллеристов Хасанза Громовержец.

– Это не совсем простые люди, – заметил Зеленый Вихрь.

– Что еще за знать такая?! Давай их сюда! – приказал ахун часовому.

– «Опять рука Божья отвела смерть от меня», – подумал Лотар, глядя на редеющую толпу. – «Или судьба играет со мной в неведомую мне игру, или все это – просто цепь случайных совпадений».

Он заметил, что прелестная девушка исчезла в штабной палатке, а из нее стремглав выскочил часовой.

– Брат Муса, – громко прокричал часовой. – Давай этих на допрос! – он мотнул рукой в сторону пленных.

– Сейчас, руки-ноги развяжем, – откликнулся Муса и вместе со своими бойцами принялся перерезать туго стянутые арканы. Лотар сразу же почувствовал облегчение. Но, встав на ноги, чуть сразу же не рухнул наземь, так сильно затекли они.

Вместе с Тун Бао он поковылял в палатку, а стонущего Мергена оставили лежать под присмотром.

Муса грубо втолкал обоих в центр палатки. Увидев пленных, лица сидящих в палатке командиров непроизвольно вытянулись от удивления, они зашептались между собой: «Хм-м… Действительно, важные птицы попались». Ахун напрягся, сосредоточенно вперился в них, словно увидел перед собой знамение господне. «О, неспроста такие люди попали в наши руки. Вот и ответил Всевышний на мои мольбы, – подумал он. – Теперь главное понять, что он передает мне через них».

Ему сразу бросилась в глаза хоть и грязная, но пышная боевая одежда Тун Бао. Вышитые желтые драконы подчеркивали принадлежность к императорскому двору. Правда, вел он себя неподобающе благородному мужу образом. Его глаза сразу забегали, прыгая с одного лица на другое, словно он искал сочувствующего для попавшего в беду невинного простака. Голова вжалась в плечи, спина согнулась. Всем своим видом он как бы пытался вызвать к себе жалость.