Неоконченная повесть

Йоэль Горовец, отставной помощник меламеда, любит при случае растолковать детям события из еврейской истории. А знают ли Мирьям и Шеилка, что Йосеф не всегда был праведным цадиком? В юности он болтал много лишнего, наговаривал на братьев отцу, Яакову, и оттого братья его не любили. Вот как нехорошо быть сплетником и ябедой! Однако когда Йосеф подрос, и ему открылось истинное значение вещей, тут-то он стал истинным цадиком.

А вот и реб Исайя Рахмилевич. Старик любит заходить к своей старшей дочери.

На столе появляется чайник, Фейга наполняет чашки. Взрослые снова возвращаются к своим скучным делам. Неугомонная Мирьям проказничает и дергает брата. Еще под впечатлением от отцовского урока, Шеилка старается не злиться и стойко выносит все ее шалости. Дети играют, смеются. А где смех, там и слезы – внезапно девочка начинает плакать, и Шеилка снова получает выговор от отца: не пристало, мол, большому мальчику обижать маленькую сестренку…

Эх, да что они, взрослые, понимают? Она же специально выводит его из себя! Но нет, Шеилка ни за что не станет ябедничать, как юный Йосеф! Жаль, что, пока он не подрос, придется терпеть эту царящую в мире несправедливость…

Затем дедушка удаляется к себе, мама прикручивает фитилек лампы, комнату затягивает мягкий полумрак.

Мирьям уже спит, Шеилка тоже раздевается, залезает под прохладное одеяло. Холодновато, но это пройдет. Мальчик закрывает глаза, и в это время отец подходит к его кровати пожелать спокойной ночи.

Как хорошо с папой! Шеилка проваливается в сон – глубокий, без сновидений. Мерно отбивают свой ход настенные

часы. Днем их совсем не слышно, но сейчас, в ночной тишине, они каждую секунду напоминают о своем существовании. Фейга задувает фитиль, гаснет большая лампа. Комнаты погружаются в темноту. Через какое-то время мороз начинет рисовать причудливые ледяные узоры на оконных стеклах. Вокруг затаилась зимняя тишина, и только откуда-то издалека доносится лай собак.

Глава 3

Шеилке исполнилось двенадцать, подросла и шалунья Мирьям, а с ними подросли и заботы. Меламед Песах сделал свое дело – научил мальчика читать и писать, познакомил с Танахом. Настало время перевести Шеилку в другой, куда более подходящий хедер, который открылся в городке в том же году. Конечно, это тоже произошло по инициативе местной сионистской организации, внес свой вклад и реб Исайя Рахмилевич.