Неоконченная повесть

Они одеты в русскую гимназическую форму: серо-зеленую шинель с блестящими пуговицами, на голове – фуражка с лаковым околышком и металлической кокардой желтого цвета. По дороге мальчики взахлеб пересказывают друг другу всевозможные истории. У Бори это чаще всего оказываются грабители, врывающиеся в банк в масках и с пистолетами в руках.

Друзья идут по зимнему холодному городу. Улицы покрыты крепким снежным настом. На столбах висят фонари, но они едва освещают дорогу. Магазины все еще открыты, и в окнах светло.

Шоэль украдкой всматривается во встречных молодых женщин. Юноша подрос, созрела и плоть; каждая женщина для Шоэля теперь – неразрешимая загадка. В этом отношении шестнадцатилетним юношам приходится нелегко…

– Пошли ко мне! – соблазняет Шеилку Борис. – Могу дать тебе Пинкертона до завтра.

Но помимо Пинкертона у Бориса есть еще и сестра Хана, которая моложе брата на полтора года. Шоэль давно уже с тайным интересом поглядывает на нее и потому рад приглашению.

Хана учится в государственной женской гимназии. Она уже дома и в момент прихода ребят занимается приготовлением уроков.

– А, Шееле! – небрежно кивает она.

У девочки круглое улыбчивое личико с умными еврейскими глазами, подстриженные волосы перехвачены белой шелковой лентой. Но Хана еще слишком юна, чтобы догадаться, какие чувства терзают юношу.

– Боря! – зовет она брата.

Тот вздыхает: сейчас сестра снова будет приставать с вопросами по математике, к которой у нее нет никаких способностей.

А Боре вовсе не до математики – в голове его еще стоит картина ограбления, грабители в масках размахивают пистолетами, а знаменитый сыщик Пинкертон готов броситься навстречу смертельной опасности. Зато Шоэлю не до бориных сыщиков. Улыбающееся лицо Ханы тревожит его сердце, каждое ее слово эхом отзывается в душе, словно голос какого-то высшего существа. Он грубовато перебивает борины восторги:

– Ладно, чего рассказывать, дома прочту.

Шеилка засовывает книгу в сумку, и тут Хана вдруг говорит:

– Шееле! Может, ты мне объяснишь?

Стараясь выглядеть равнодушным, Шоэль подходит к девочке:

– Покажи вопрос!

Он изо всех сил пытается не выдать своего смущения, но как прикажешь щекам не краснеть? В горле тоже пересохло, и теперь Шеилке кажется, будто тысячи глаз смотрят только на него! Три юных головы склоняются над ханиной тетрадкой…

Выйдя из бориного дома, Шоэль останавливается во дворе.