Душой уносясь на тысячу ли…

После Освобождения [17 - Имеется ввиду 1949 год, когда к власти в Китае пришла Коммунистическая партия.] я встречал его в Пекине; к тому времени он снял сутану, надел мирскую одежду, завел семью и открыл свое дело. Мы больше не вели долгих разговоров, я не расспрашивал о том, что с ним произошло, это было бы неудобно. Однако размышления об удивительных поворотах человеческой жизни не покидают меня.

Во Фрайбурге было много того, о чем стоит вспомнить; пожалуй, самым выдающимся стало знакомство с немецкими и австрийскими учеными.

Все они, конечно, говорили по-немецки. Прежде всего следует упомянуть профессора Фрица Керна [18 - Фриц Керн (1884–1950) – немецкий историк, изучавший эпоху Средневековья, занимался политикой, в разное время преподавал на кафедрах университетов Франкфурта и Бонна. – Примеч. ред.]. Раньше он был профессором истории в одном немецком университете – кажется, Боннском. Будучи прогрессивно настроенным, он выступал против нацизма, не смог оставаться на родине и был вынужден бежать в Швейцарию. Но и здесь он не сумел найти место профессора в университете, а Швейцария, знаете ли, – такое место, где рис стоит как жемчуг, а дрова – как корица. От безысходности его жене пришлось устроиться нянькой в семью деревенского пастора, жили они неподалеку от Фрайбурга. Характер у пастора был тяжелый, сельские жители дали ему прозвище «Буря», весьма точно отражавшее особенности натуры этого человека: если он взрывался, то это и было подобно буре со шквалистым ветром и проливным дождем. Каково быть нянькой в семье у такого хозяина, можно только догадываться, но в целом понятно. Однако надо было кормить семью – и ни дня не работавшая в Германии жена профессора была вынуждена склонять голову в чужом доме, терпеть и молча глотать обиды.

Самому профессору Керну было уже за пятьдесят, но этот энергичный человек с прямым и открытым характером казался мне воплощением настоящего германского духа.

Мы познакомились совершенно случайно, но чувствовали себя так, будто знаем друг друга давно. Одно время мы виделись почти каждый день, вместе переводили «Лунь юй»[19 - «Лунь юй» – изречения Конфуция, записанные его учениками после смерти учителя; главный текст конфуцианства. – Примеч. ред.] и «Чжун юн»[20 - «Чжун юн» – конфуцианский философский трактат, часть канонического «Четверокнижия».].