Тень на зелёной траве. Часть первая

Мое превосходство, если не «мудрого», то однозначно «умного» человека, лопнуло брызгами мыльного пузыря. Я был посрамлен практичными знаниями жизни этой молодой «леди». Самое время попросить её рассказать о себе.

– Откуда ты столько знаешь, Наят? Может, ты мне расскажешь о себе?

Она согласилась, чуть помедлив и, как могла, стала рассказывать. Говорила сбивчиво, перепрыгивая с одного на другое, но я не стал перебивать. Из этого путаного рассказа, я мало что узнал. Ребёнок, возможно, просто не хотел говорить со мной о многом личном, с человеком незнакомым или уже не помнил многое из того, что с ним произошло.

Возможно, желание позабыть всё плохое вычеркнуло из памяти ребёнка большую часть её прошлой жизни, и не удивительно, судя по тому, что ей пришлось пережить.

– Сначала, у нас был хороший хозяин. Он заботился о нас с мамой. Потом, когда не стало мамы, был плохой хозяин.

Своего отца, она не помнила и не упомянула ни разу. Где она родилась и есть ли у неё родственники, не знала. Несколько лет провела… в рабстве? Здесь есть рабство?! Потом, она сбежала и бродяжничала год или два, пока не попала в грязные лапы двух разбойников.

Мерзавцы, они, конечно же, согласились на роль приёмных родителей, однако использовали ребёнка в своих целях. Наивная, она искала добра и убежища, куска хлеба и ласкового слова, вместо этого её научили попрошайничать и воровать. Куда деваться, ведь кушать хочется каждый день и таких дней было очень, очень много. Один раз, она таки попалась городской страже, но кто-то из сердобольных горожан заплатил за неё штраф и правосудие лишь погрозило пальцем в её сторону. Можно считать, это было предупреждение, но как известно, судьбу не так-то просто изменить. Если свернул не туда уже трудно, без посторонней помощи вернуться назад.

Я вспомнил, что Наят видела смерть. Её расширенные от ужаса глаза. Она, конечно же, не желала этого. Не знала, что так случиться. В конце концов, кто будет спрашивать ребёнка. И всё-таки… три монетки…

– Я знала, хозяин, что ты не умер… ты пахнешь… по другому… – Она потихоньку клевала носом.

Уже рассвело, только кроны деревьев всё ещё не хотели расставаться с ночной тенью. Я остановил Федора и осторожно перенёс девочку в фургон. Пускай поспит. Та ещё ночка выдалась. Не знаю, почему, ладонь сама собой, коснулась рыжих волос, приглаживая немытые, нечесаные локоны. Ой, что это… нежный бархат… кошачьих ушек? Значит, мне не привиделось, там в лесу, при лунном свете. Выходит, Наят, не совсем человек.