Это так просто… и прочая ложь

Мои родители пережили развод, и мы с моим лучшим другом оказались в страннейшем затруднительном положении: кто виноват в том, что у нас теперь неполные семьи, – его мама или мой отец? Мы принялись ссориться, а он вдобавок стал изводить собственного отца – несколько лет спустя на день рождения он преподнес отцу в подарок отрубленную голову их домашней кошки в подарочной упаковке. Однажды ночью (когда я, к счастью, лежал на другой стороне кровати) он прорубил топором внешнюю стену моей спальни. И все потому, что мой отец не мог удерживать член в штанах.

Тогда я решил, что я сам, наверное, в чем-то виноват: так уж мы мыслим, когда еще слишком малы, чтобы видеть картину целиком. Многое из того, за что я тогда хватался, чтобы разобраться в ситуации, – то, что я сейчас назвал бы механизмами преодоления, – еще вернется, чтобы навредить в будущем. Когда несколько лет спустя у меня начались острые панические атаки, я прибег к самолечению с помощью алкоголя и наркотиков. Конечно, всем приходилось сталкиваться в детстве с пренеприятнейшими ситуациями, так что я едва ли могу винить детские впечатления за пристрастие к наркотикам и алкоголю во взрослые годы.

Наверное, точнее было бы сказать, что меня снесло волной факторов до того, как я смог разобраться хоть с одним из них: предрасположенность к алкоголизму, семейная история панических расстройств, необходимость хранить тайну и защищать маму и наступление совершеннолетия в то время, когда эксперименты с наркотиками осуждали не так сильно, как сегодня.

Маме пришлось самостоятельно обеспечивать семью деньгами. А значит, у нее не оставалось другого выбора, кроме как возложить на меня большую ответственность – я же далеко не сразу оказался на высоте. Хотел бы я быть лучшим сыном в те трудные для матери переходные годы! Все еще корю себя за тот ад, через который заставил ее пройти. Думаю, я пытался найти свое место в мире без отца, на которого можно было бы положиться.

После ухода отца брат моей мамы, врач по профессии, разрешил нам провести летние каникулы в его домике на озере в горах к востоку от Сиэтла.

Однажды, летом между шестым и седьмым классами, я катался там на водных лыжах с братом Мэттом – из восьми детей он был ближе всех ко мне по возрасту, всего-то на два с половиной года старше – и парой других ребят. Мэтт и его друг управляли катером, а мы с еще одним мальчишкой неслись за ним на водных лыжах, прицепившись за двойной трос.