Линейцы

Шашку, кинжал, кольцо ли, что сможешь – родным покойного передай, себе без разрешения забрать нельзя – будет грех великий…

После скромного ужина из воды и бурсаков[23 - Бурсак, или баурсак – традиционное кулинарное изделие из сдобного или пресного теста, распространённое у многих тюркских народов.] крайне немногословная Татьяна, закинув за спину черкесскую винтовку, была отправлена в дозор, скрывшись в кустах, словно скользящая тень, не потревожив ни одного ракитового листочка. Вася с Зауром в четыре руки навели порядок в пещере, убедились, что большое деревянное ведро полно воды, бочонок с порохом сух; маленькая поленница дров сложена в углу, мешки с сухарями, крупой и солью стоят на месте; три толстые бурки разложены на земляном утоптанном полу; шесть кавказских ружей в меховых чехлах прислонены к стене, четыре турецких пистолета – проверены, почищены, заряжены; три черкесских шашки с утопленными в ножны рукоятями и добрый десяток кинжалов – заточены, отполированы, смазаны.

Господин Кочесоков, у которого при виде такого арсенала просто разбежались глаза, пользуясь случаем, тут же побежал к деду Ерошке за разрешением хотя бы временно приобрести себе холодное оружие получше и побогаче, но ответ получил отрицательный:

– Кинжал тока армяне покупают.

В бою добудешь.

– Да я сейчас куплю, – Заурбек достал из пустого гнезда для газырей хозяйственно сбережённые ещё на момент переодевания у интенданта, свернутые в трубочку четыре купюры – двухтысячная и три сотенных.

 – Не подумайте, у меня деньги есть!

– Ты точно черкес, а не армянин? – старик с интересом осмотрел новые банкноты с Крымским мостом и Большим театром в Москве. – Сказано, нет! Но бумажки-то не выбрасывай, ими огонь разжигать дюже хорошо…

Посрамлённый в лучших чувствах владикавказец, с печалью в оленьих глазах и вздрагивающими ресничками, на всякий случай обругал Барлогу за «неначищенные сапоги, порочащие образ русского офицера на Кавказе» и тупо сел в уголке, скрестив ноги, полировать тряпочкой старую шашку.

Правда, обнаружив у пяты клинка непонятные слова на латыни и сложно запутанное переплетение листиков с веточками, он засомневался, чеченское ли это оружие. Впрочем, второй раз подходить с вопросами к деду Ерошке пока не решился.

Тот подошёл сам. Постоял минутку рядом, сел в той же позе, так же легко и привычно скрючив ноги на турецкий манер, усмехнулся:

– Понравилась? В здешних-то краях разные клинки встретить можно.