Моя жена – ведьма

Наши взгляды встретились, как клинки, едва не заскрежетав от ненависти и напряжения. Он пришел полюбоваться на нашу смерть. Огонь священника должен был довершить то, чего не сумели зубы дьявольского зверя. Негодяй! Я уже открыл было рот, чтобы бросить ему это на всю площадь, но тут… женщина, стоящая рядом с ним, откинула со лба капюшон, и я увидел… Наташу! Крик горячим комком застрял у меня в горле, дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы… Она – здесь! Я все-таки нашел ее…

Когда голос вернулся ко мне, священник уже начал тихую молитву за упокой наших грешных душ.

Мой вопль разнесся над притихшими людьми, как треск разорванного полотна:

– Наташа-а-а!

Все уставились на меня. Она вздрогнула и подняла ресницы.

– Наташа, это же я! Я здесь, я нашел тебя, я пришел за тобой, любимая…

Теперь все повернулись в ее сторону. Оборотень что-то прорычал и, схватив мою жену за рукав, попытался затеряться в толпе. Наташа не двинулась с места, глядя на меня широко распахнутыми глазами, словно пытаясь вспомнить – кто я, где она меня видела… Сыч плюнул и, бросив ее, начал грубо проталкиваться к воротам.

Вокруг Наташи образовалась пустота.

– Сережа?.. – неуверенно спросила она.

– Да! – заорал я, дергаясь у столба и срывая цепями кожу на запястьях.

– Сережка! Мой Сережка… родной! – Она протянула ко мне руки, но ее слова потонули в сумасшедшем вое толпы:

– Ведьма-а-а!

С монастырских стен взлетели перепуганные голуби. На какое-то время я, наверное, окаменел… Все происходило слишком быстро и непонятно.

Мысли проносились в голове с невероятной скоростью, но были необыкновенно короткими и четкими. Я с пристальной ясностью понимал, что, кроме меня, никто не знал, что моя жена – ведьма. Одетая в соответствующее эпохе платье, Наташа ничем не выделялась из числа прочих женщин. Тем не менее народ единодушно и проницательно угадал ее принадлежность к ведьмовству. Как так? Почему вдруг?

– Это тот гад с волчьим взглядом кукарекнул, а остальные в голос подхватили! – участливо объяснил голос слева.

 – Заложил, можно сказать, с потрохами. Полнейшая хана твоей супружнице… Слушай, вам ведь все равно помирать, хочешь, я этому пожилому сутенеру всю жизнь испоганю? Он от твоего пепла до гроба не прочихается!

– Мстить врагам? Да еще в то время, когда вот-вот придется предстать перед престолом Господа?! – ужаснулся голос справа.

Я их не слушал – Наташа бросилась ко мне, расталкивая стражников.