Моя жена – ведьма

 – Довольно глупостей, сию же минуту отпустите нас, или я за себя не отвечаю!

– Ты бессилен, колдун, ибо мы будем молиться, – неуверенно ответил кто-то из священников.

– Ах, так… – Страшный треск ломающихся ворот заставил всех вздрогнуть. Наташа обернулась ко мне с удивленными глазами, ангел и бес зависли перед самым носом, возмущенно размахивая крылышками.

– Это не я…

От второго удара ворота слетели с петель, и в образовавшемся проеме показалась окованная щитами крутая грудь славянской ладьи.

– Так, значит, это не ты? – не сговариваясь, в один голос произнесли Наташа, Иван, Анцифер и Фармазон.

* * *

Когда к помосту быстро ринулись рослые крепыши в кольчугах с топорами и широкими мечами, оцепенение площади мгновенно переросло в панику. Монастырская охрана, не дрогнув, пыталась организовать оборону, но народ, разметав их, бросился в разные стороны. Мужчины хватали на руки детей, женщины вопили как резаные, монахи падали на колени, вздымая руки к небесам, хотя нападающие вели себя очень корректно.

Они одним штурмовым ударом смели стражу у эшафота и быстро взяли его в кольцо, прикрывая друг друга круглыми щитами. Как-то не очень вяжется с поведением грабителей и пиратов, но русичи действительно больше никого не трогали.

– Степан! Федор! Здесь я! – радостно закричал Иван-царевич, и двое широкоплечих молодцов, разбрасывая вязанки хвороста, взялись за наши цепи… Я наконец смог обнять свою пропавшую жену.

– Братцы! – Мой товарищ был крепко помят объятиями родственников.

 – Вовек не забуду! Не бросили, не выдали, не дали сгинуть смертью страшною. До гроба буду Бога молить…

– Хватит уж, – ласково ответил старший, кажется Степан. – За тобой, дураком, ладьи повернули. Ох, Ванька, ты ведь не отрок уже, а разума нет как нет… Чего тебе со своим уставом в чужом монастыре понадобилось?

– Вино здесь из яблок. То самое!

– Да неужто?! – широко улыбнулся средний – Федор. – Дак купить сей же час надо, беспременно.

– Я и… чуть не купил…

– Украл?! – ахнули оба брата.

Иван пристыженно кивнул.

– Честь царскую позоришь. – Степан сурово отвесил брату звучный подзатыльник.

– А уж коли воруешь, так не попадайся! – наставительно добавил Федор, подтверждая свои слова еще одной затрещиной. – Степанушка, ты бы поговорил с попами ихними. Пусть зла не держат, золота, сколь надо, мы уплатим. Берем сидр – да домой.

– И то дело…

Ну, в общем, на этом все счастливо и кончилось.