Воскресенье. Книга вторая

Жариков–Шариков запрыгнул на освободившийся стул и улегся удобнее, навострив рыжие висячие ушки. Кажется, этой живой атмосферы ему не хватало за последние часы одиночества.

Если, конечно, не считать гостя, заходившего в дом прошлой ночью.

***

На крыльце дома в финской деревне зажгли свет. Где–то проухала сова. Стрелки часов приближались к часу ночи. Над неподвижной водой пролетела сойка – в этих краях она могла не бояться присутствия чужеземцев.

– Мне кажется, сей молодой человек питает к вам нечто, что обычно называют любовью, – Ангелина, накинув кожаную куртку майора Золотова поверх серой футболки, вышла на крыльцо и присела рядом с Женей.

 – Какая я в молодости была, ох! – Улыбнулась она. – Губки пухлые, волосы светлые. Все мужики мои были, а я семью хотела. Мужа, детей. Нет, и они хотели. Только не семью, а меня, – рассмеялась женщина, поправив светлые бриджи.

– Почему вы не выстрелили? – Тихо спросила Круглова.

– Не знаю, – Портнова поправила волосы, убранные в хвост, извлекла сигарету и закурила, рассеивая дым, не давая ему добраться до Жени, – чувства перевесили.

Как вспомнила все, аж руки задрожали. Это не так просто, товарищ участковый.

– Ааа…

– Да, Женя, это правда, – ответила на готовящийся вопрос Ангелина, – переписка с преступником у нее была.

– Но.… Подождите, как же…

– Идемте в дом, Женя, – затушив сигарету, поднялась на ноги Ангелина, – я все вам расскажу. Обещаю.

***

В избе зажегся свет. На деревянном столе, одно за другим, возникли традиционные финские угощения: от вяленого лосося до издающей умопомрачительный аромат оленины.

Хозяйка дома разлила свежее молоко по жестяным бокалам.

Женя оглядела всех присутствующих. Золотов, в обычной футболке, ему, кажется, очень хотелось курить, но без дозволения хозяйки не мог начать, пока тетя Лаура сама не пододвинула к нему фарфоровую пепельницу. Взгляд Ангелины Портновой уже остановился в одной точке – она понимала, что ей снова придется пережить все самые тяжелые моменты искалеченной жизни.

Нина сосредоточенно смотрела на Женю и даже не теребила косички, как делала всегда, когда ее одолевали нервные приступы. Олег лишь устало смотрел на Женю – от этого, девушке становилось спокойнее на душе. Рядом с Ангелиной тихо присела Яна, накинув на плечи шаль Лауры. Спокойное скандинавское лицо. От матери в ней не было ничего. Сколько Женя не пыталась, не могла найти хоть какого-то сходства.