Колдун на завтрак

Тот рухнул почти без звука, надеюсь, детей успел заделать заранее, потому как теперь уж… увы, не судьба…

– Только троньте её, – тепло предложил я, опуская пистолет. – Ну а мне пора, пожалуй. Вы не провожайте, не надо церемоний, здесь рядом, не заблужусь. И вот ещё, бабушка, попросите ваших соплеменников – ну того, рябого, косящего на один глаз, и хромого, лысого, с серьгой – к селу на версту столбовую не приближаться! Наши приказ получили – стрелять конокрадов без суда и следствия.

Вы уж не провоцируйте больше, а?

– Ай, соколик! – Всплеснув руками, Птицерухов улыбнулся мне самой змеиной ухмылочкой. – Что такое говоришь, изумрудный мой? Зачем на бедных ромал клевещешь, зачем Бога не боишься? Да весь табор под присягой подтвердит, что дома они были, в кибитке лежали, животами мучились и никуда и на шаг от костров не отходили!

– Угу, и я поверю…

– А то тебе решать. Ты, соколик, главное дело, до полка своего доберись.

– Это угроза? – ровно уточнил я.

Улыбка Птицерухова буквально лучилась сладким ядом…

– Ой нет, золотой… Ни один цыган офицеру казачьему слова поперёк молвить не посмеет, не то что угрожать. Езжай себе вольным ветром! Ромалы тебя не тронут…

Я ведь в тот момент ещё подумал, а не застрелить ли его прямо сейчас к едрёне-фене, и нет проблем. Но что-то остановило, комплексы какие-то непонятные… Не учили меня без особой нужды первым курок спускать, но, быть может, вот именно в этом конкретном случае оно того и стоило.

Арабский жеребец сам разрешил ситуацию, мягко попятившись задом и хлёсткими ударами хвоста приводя в чувство замерших в ожидании цыган. Те, огрызаясь и проклиная нас сквозь зубы, всё-таки уступили дорогу, пока я не выпускал из правой руки рукоять надёжного тульского пистолета.

– Мы ещё свидимся.

– Ай, свидимся, молодой-красивый. Да только не тут, не на этом свете!

– Ну, если вы так на тот торопитесь, – прощаясь, я козырнул, – дождитесь меня там, я ещё на этом чуток задержусь…

Старуха-цыганка широко развела руками, что-то тихо пробормотала себе под нос, возвела глаза к небу, хлопнула в ладоши и уставилась на меня немигающим взглядом.

Я неторопливо осмотрелся по сторонам. Вроде всё тихо. Никто нас преследовать не намерен, никто в погоню не рвётся, хоть и лица изумлённо вытянулись у всего табора – от седых цыган до голопузых ребятишек.