Профессиональный оборотень

Ему ничем не попало по голове из-за малого роста (ну-у, сравнительно малого), кроме того, он был слишком уверен в силе своего ораторского искусства. Звать его назад было бесполезно… Он только огрызнулся, чтобы я не высовывалась, когда попыталась воззвать к его разуму. После чего кот начал толкать речь! Я, как всегда, дура дурой сидела у двери, не понимая ни слова, но… Как видно, сила его убеждения была такова, что нас перестали бомбардировать – только ровная размеренная речь агента 013, раздававшаяся среди благоговейной тишины.

– Он и мертвого убедит, что тот живой! Я этого профессора не первый год знаю, – сказал Алекс, спокойно доставая сухарь из мешка, пока я смотрела в щелку двери. – Будешь? И вот бобы еще остались…

– Спасибо, лопнуть во цвете лет мне не улыбается, – отказалась я. – Слушай, долго он еще будет болтать? А то после обеда всегда в сон клонит…

Я зевнула, глаза слипались, прошло не менее получаса, как кот вел свою проповедь – иначе, чем проповедью его речь назвать было нельзя.

– Пока они все не примут его точку зрения на Бога, философию, религию, происхождение вещей и на сущность бытия, – ответил Алекс, продолжая хрустеть сухарем.

Я выглянула наружу и увидела, что напротив нашего кота кружком, побросав оружие, сидят десять наших оппонентов и восхищенно слушают усатого апостола. И это были мужчины самых разных возрастов примерно от восемнадцати до шестидесяти, судя поблеклой одежде и грязноватому виду, это были дровосеки и охотники.

Фудзума сидел среди них и точно так же таращил глаза, как и его товарищи, благоговейно внимая речам нашего ученого кота.

Мы с Алексом, заскучав в доме, вышли тихонечко, присев рядышком с самым крайним слушателем. Потом командор еще больше заскучал – он даже не пытался вникнуть в суть речи кота, хотя у него и был медальон «переводчик». Наконец не выдержав, он обратился к коту:

– Напарник, ты затянул представление. У нас и так времени в обрез, пора закругляться.

Этих ты уже обработал, а нам до ночи надо будет успеть найти головы узкоглазых рокуро-куби-гоблинов, не забыл?

При его последних словах «обработанные» вдруг закопошились, с явным испугом в глазах посматривая на нашего самурая. Понять его слова насчет гоблинов они вроде бы никак не могли, но наверняка уловили «рокуро-куби…». Кот замолк, всем своим видом выражая искреннее возмущение и недовольство тем, что его перебили.