Посрамитель шайтана

– Почему это… бывший?

– Долго рассказывать, но уж поверь мне на слово… И, кстати, ты ещё не разучился бегать?

У героя народных анекдотов от ужаса встала дыбом искусственная борода, только сейчас он заметил три пары узорных восточных шлёпок, предательски выглядывающих из-под кровати. Ещё через пару секунд он безошибочно угадал, кому они принадлежат…

– Ты убил их, о исчадие северных иблисов?!! – с надеждой ахнул он.

– Нет, живёхонькие и, думаю, всё слышали…

– Тогда ты убил меня, – с чувством признал Насреддин.

 – Знаешь, у нас есть очень немного свободного времени, я как раз хотел показать тебе город, только очень быстро, ты уж не отстава-а-ай…

Последнее слово растянулось во времени и пространстве в соответствии со всеми законами физики и скоростью стартовавшего «визиря». Лев вздохнул, потянулся, раза три хорошенько подпрыгнул на той же кровати и, только убедившись, что наплющил кого надо как следовало, припустил за Ходжой. Старые, добрые времена возвращались…

Ретивый Насреддин пулей нёсся впереди, вопя во всё горло: «Пожар! Пожар! Спасайтесь, правоверные!» Стражники послушно шарахались в стороны, бывший Багдадский вор тяжёлыми прыжками догонял друга, иногда с видимым удовольствием отлавливал перепуганных царедворцев, услаждая их уши львиным рёвом: «Пожар же, дубина! А ну быстро набрал полный рот воды и тушить! Тушить немедля, тунеядцы, мать вашу…»

К чести кокандцев, надо признать, что уклониться от такого призыва не посмел никто! Когда примерно через полчаса взбешённый Муслим аль-Люли приказал поставить пред свои грозные очи всех и сурово вопросил, какого шайтана эти дети иблисов молчат, как будто воды в рот набрали, семьдесят пять процентов едва не захлебнулись от восхищения проницательным умом наимудрейшего из всех султанов!

А тем временем из задней калиточки дворца спокойненько вышли два сборщика налогов, высокий и толстый.

Как понимаете, таких людей даже охранники не задерживают, памятуя о том, что, «пока ты не наступил в дерьмо верблюда, оно не так уж и пахнет…».

К вечеру весь Коканд был более-менее обыскан относительно щепетильной стражей, по зрелом размышлении так никого и не нашедшей. А что вы хотите – поздний час, время вечернего намаза, и вламываться в дома правоверных мусульман в такую минуту есть непростительный грех перед Аллахом, ибо никто не вправе отвлекать молящегося от молитвы. К тому же блюстители порядка искали голубоглазого чужестранца и сбежавшего главного визиря.