Сэр рыцарь Лис

Переупрямить Шарля невозможно, тут уж без вариантов, кто бы что ни говорил.

– Сэр, а каким образом барон Гастингс потерял ребёнка? – вдруг опомнился я, хотя, держу пари, мой вопрос граничил с неуважительностью или даже некоей грубостью, недостойной истинного джентльмена. – То есть когда это произошло? Как правило, сразу после родов дитя остаётся с матерью. Вы поговорили с ней?

– Хороший вопрос, – после некоторой паузы ответил инспектор, практически уже стоя в дверях. – Как ни странно, но именно на этот момент упирал и заезжий американец.

Теперь у нас с ним есть предмет для разговора. И да… мне жаль…

Я понимал, к чему он клонит, но в сто пятисотый раз выслушивать, что надежда есть, поскольку тело ещё не найдено, и вдруг… мой наставник… каким-то чудом, несмотря ни на что, окажется…

Думаю, и дальше всем всё понятно без особого разжёвывания. Когда инспектор Скотленд-Ярда покинул наш дом, мы с дворецким практически нос к носу сошлись над той самой, отмеченной для нас заметкой в газете. Правда, как оказалось, каждый выбирал своё.

– Младенец-лорд пропал?

– Подчёркнуто ногтем или когтем?

Мы уставились друг на друга. Ни у него, ни у меня в глазах не было какого-то особого озарения, хотя, наверное, мы оба ждали чего-то подобного. Вот только чего, подсказал бы кто, пресвятой электрод Аквинский?!

Когда я не знал, что делать, то традиционно спускался в мастерскую. Ибо если тебя подводит голова, то стоит дать волю рукам. Моя экспериментальная дубинка показала себя достаточно хорошо. Конечно, можно продолжать её усовершенствование годами, но смысл? Ведь пытливый ум всегда готов предложить что-то иное, более практичное, незаметное, но действенное.

Я всерьёз задумался о модификации самых простых наручников. Что будет, если любая попытка снять их откликнется получением доброго электрического разряда? Идея перспективная, но если задуматься, так первый удар может схлопотать сам полицейский, неаккуратно или слишком торопливо надевающий наручники на преступника.

С другой стороны, весь вопрос в силе сопротивления.

Когда обычный воришка в наручниках покорно идёт за констеблем, то с ним ничего и не случится. Но вот если он попытается разорвать их, уповая на силу мышц, тут вступает в действие электричество. А оно неподкупно.

Задача не самая простая, но вполне себе выполнимая.

Дворецкий лишь на мгновение наклонил голову, подтверждая моё право на уединение. Мастерская всегда помогала мне думать, ну или, честно говоря, наоборот, не думать.