Один я здесь…

С каждой минутой Борьку было слышно все громче.

20

Первым делом Сергей разжег буржуйку.

Тепло возвращалось в тело, а вместе с ним и ясность ума. Он в последний миг вырвался из лап смерти и теперь находился в безопасности, наслаждаясь победой над мерзавкой. Не сегодня! Но вот немца она еще и не думала отпускать. Мальчишка не шевелился, даже пальцем не дергал, и лишь едва слышное сопение из его рта, напоминающее свист, говорило, что пока еще он сопротивляется.

Согрев ладони, Сергей подвинул тело мальца поближе к пузатой буржуйке.

Борька царапал когтями дверь и не переставая скулил. Псу как будто бы не терпелось воочию увидеть хозяина, чтобы убедиться, что тот не ранен.

– Да тихо, Борька! – прорычал Сергей. – Дай подумать, сукин ты сын!

Он взял в руки нож и аккуратно разрезал коричнево-красную повязку на ноге.

В нос ударил жуткий запах, сравнимый разве что со смрадом на скотобойне. Сладковато-кислый привкус буквально впитался в язык, заставляя Сергея прижать руку ко рту. Увиденное не вселяло надежды: вокруг отверстий от дробинок образовались черные гематомы, похожие на синяки, – зрелище не из приятных.

Сергей отвернулся, подошел к окну и глубоко вдохнул, набираясь смелости перед тем, что задумал сделать. Он бросил взгляд на немца, надеясь, что тот умрет. Да, именно умрет, вот здесь, в тепле, а не среди зимнего леса, опираясь на ледяной фюзеляж истребителя, где потом тело обглодает зверье.

Но мальчишка не сдавался. Грудь его по-прежнему еле заметно поднималась в такт дыханию.

Сильный, зараза.

Ладно, подумал про себя Сергей, будь что будет.

Он спустился в подвал и забрал оттуда бутылку водки. Поднялся и из выдвижного шкафчика достал две вилки, и на обеих согнул зубцы по бокам, после чего бросил их в котелок с кипящей водой. Следующие несколько минут он метался по хибарке в поисках чистого тряпья, которого, разумеется, было не много, но все же пара штанов и рубах отыскалось.

Еще долгие три минуты Сергей сидел возле тела и ожидал, когда закипит вода.

Осторожно осматривая рану, он думал о предстоящей операции: без марли, без помощника, способного помочь ему удержать пациента, если тот вдруг очнется. Даже без нормального, мать его, пинцета! О чем он только думает?!

Вода закипела, и Сергей, с осторожностью матери, вытаскивающей свое чадо из колыбели, при помощи ложки выудил две горячие вилки и положил их на чистую рубаху.

Он еще раз тяжело вздохнул, тыльной стороной руки протер выступивший от волнения пот.