Державный плотник

– Я полагаю, батя, что святейший патриарх старше тебя, – отвечал царственный ребенок.

– Ой ли, сынок?

– А как же онамедни, в вербное действо, ты вел в поводу осля, а святейший патриарх сидел на осляти, как сам Христос.

Теперь царь припомнил и перешептыванье стрельцов, и свой разговор с покойным родителем, когда узнал от князя-кесаря о замысле Талицкого сповестить народ о нем, как об антихристе, через патриарха.

– Нет, – сказал Петр, – ноне песенка патриархов на Руси спета. В вербное действо я ни единожды не водил в поводу осляти с патриархом на хребте, как то делал блаженной памяти родитель мой.

– Точно, государь, не важивал ты осляти, – сказал Ромодановский.

– И никому из царей его больше напредки не водить, да и патриархам на Руси напредки не быть! – строго проговорил Петр. – Будет довольно и того, что покойный родитель мой короводился с Никоном…[17 - Патриарх Никон пользовался особым расположением царя Алексея Михайловича, до опалы назывался «собинным другом».] Другому Никону не быть, и патриархам на Руси – не быть!

– Аминь! – разом сказали и Меншиков и Ромодановский.

Когда происходил этот разговор, последний на Руси патриарх находился уже в безнадежном состоянии. В бреду он часто повторял: «Павловы уста, Павловы»… Это были горячечные рефлексы последнего допроса тамбовского архиерея Игнатия… «Павловы уста, точно»… Старик в душе, видимо, соглашался с Игнатием, и духовное красноречие Талицкого казалось ему равным красноречию апостола Павла.

Петру не долго пришлось ждать уничтожения на Руси патриаршества: 16 октября того же 1700 года Адриана не стало.

На торжественное погребение верховного на Руси вождя православия и главы российской церкви съехались в Москву все архиереи и митрополиты, и в том числе рязанский митрополит Стефан Яворский, старейший из всех.

Похороны патриарха совершены в отсутствии царя, которому не до того было. Петр с начала октября находился уже под Нарвой и готовился к осаде этого города.

После похорон Адриана Стефан Яворский, перед отъездом в Рязань, посетил в Чудовом монастыре могилу бывшего своего учителя Епифания Славинецкого[18 - Епифаний Славинецкий – иеромонах, филолог и проповедник, уроженец Малой России.

Активно участвовал в книжной справе, инициированной патриархом Никоном; был одним из лидеров «греческого» направления в просвещении и богословии.]. С ним был и Митрофан воронежский, которого рязанский митрополит уважал более всех московских архиереев.