Москва слезам не верит

Помутилась славная Сафат-река,

Помешался славный богатырский круг:

Что не стало большого богатыря

Старого удала Ильи Муромца!

Уж вы, братцы, вы, товарищи!

Убирайте-ка вы легки струженьки

Дорогим суконцем багрецовыим,

Увивайте-ка весельчики

Правитским красным золотом,

Увивайте-ка укрюченьки

Цареградским крупным жемчугом, —

Чтобы по ночам они не буркали,

Чтобы не подавали ясака

К тем алым людям – татаровьям…

Все сосредоточенно слушали стройное, за душу хватающее пение, княгиня сидела пригорюнившись и тяжко вздыхала, точно в церкви «на страстях».

Это пелась былина о том, «как перевелись богатыри на святой Руси…».

Выехали в чисто поле все семь могучих богатырей с Ильей Муромцем во главе, и едва всесветный хвастун Алеша Попович громко воскликнул: «Подавай нам силу хоть Небесную, мы и с тою силою, братцы, справимся», как навстречу им «двое супротивников»… То были ангелы, и богатыри их не узнали. Завязался бой. Разрубил одного Алеша, а из одного стало двое!

Сколько богатыри ни рубили супротивников, а число их все удваивалось…

И богатыри от ужаса окаменели!

Калики перехожие кончили каким-то стоном:

С тех-то пор могучие богатыри

И перевелися на святой Руси!

Тут богатырям и старинам конец…

Княгиня, подперев щеку рукой, горько плакала…

III.

 Хлынов справляет Радуницу

Мы в Хлынове…

Над городом белая, ясная ночь севера, когда заря с зарею сходится. С ближайшего луга, что упирается пологим берегом в реку Вятку, несутся звуки веселых песен и визг «сопелий и свистелей», прерываемый иногда глухим гудением бубна.

Слышны мелодичные женские хоры вперемежку с мужскими. Это хлыновцы справляют веселую Радуницу[3 - Чаще всего под словом Радоница (Радуница) подразумевают день поминовения усопших, «родительский день», во вторник второй недели после Пасхи. Однако есть и другие дни поминовения усопших. Этот был 23 июня по старому стилю, так как Рождество Иоанна Предтечи отмечается 24 июня по старому стилю. Радоница «весёлая», поскольку в языческой традиции об усопших, проживших долгую и достойную жизнь, вспоминали без печали.], канун рождества Иоанна Предтечи.

В это время в самом городе мимо церкви Воздвижения Честнаго Креста, тихо бормоча про себя, пробирается старичок в одежде черноризца и с посохом в руке.

– Никак блаженный муж Елизарушка? – окликнул его женский голос.