Тень на зелёной траве. Часть третья

В общем, творили: «что в сумасбродную голову взбредет». Именно поэтому мужская половина полубогов вынуждена была консолидироваться и дать некий ответ на это безобразие. На манер ангелам было создано новое пространство под названием: «Администрация» если коротко – Ад. Емко, лаконично и без каких-либо претензий на совершенство. Конечно, существовали другие варианты названия типа: «Рай номер один» или «Точно Рай», чтобы подразнить соперниц. Но большинством голосов всё-таки выбрали – Ад.

– Если они назвались ангелами, то мы демоны! Демон, звучит гордо! Не мы это начали. Идти на поводу каких-то там лже богинь демоны не будут. Мы сами по себе и сами за себя.

В отличии от ангелов, демоны не питали каких-либо привязанностей к людям, а потому больше времени уделяли самим себе и своим возможностям, проводя исследования в области трансформации и мутации. Видимо, парням действительно заняться было нечем. Ну вот, дай таким дуракам божественной силушки, результат: демон-конь по имени Фёдор.

Ну что за мазохизм – вожжами по заду получать или того хуже, шпорами под ребра?!

Вот с тех самых пор между двумя учреждениями установился самый горячий нейтралитет. Каждый сам по себе, каждый сам за себя и против друг друга.

– Мастер, ты точно всё забыл?

К сожалению, Фёдор не помнил моего прошлого. Вернее, помнил только лишь до определенного критического момента, в котором я прошу, нет, приказываю ему забыть «всё, что случилось».

– Ты так сказал, мастер, я так сделал.

Он что, действительно как лошадь, куда поверну, туда идёт? Ну что тут сказать? нет слов, остаётся лишь развести руками.

– Тинк-Одуа? Никогда не слышал. – Фёдор ущипнул себя за бородку. – Мастер, ты не говорил откуда пришёл.

Он не знал, каким образом я появился в аду. По его заверениям, открыть «дверь» могут лишь демоны и ангелы. Однако меня могли пригласить в гости, кто-нибудь из его обитателей.

Но кто? Фёдор обещал уточнить эту информацию среди своих собратьев, но в голосе его не было уверенности. Его рассказ о моей жизни в среде отверженных изгоев больше походил на бред сумасшедшего или пьяного. Возможно, пьяного сумасшедшего, в который я с трудом соглашался верить. Федор же считал, что было весело.

– Третий, значит, говорит, что не выйдет, а ты говоришь: «нет, выйдет и войдет со свистом!» А я, значит, вас разнимал.