Сотник и басурманский царь

Ну кто ж с прямыми служебными обязанностями спорить станет? Тем паче что подзадержался атаман в столице, пора и до дому до хаты…

– Ты что ж, Василь Дмитрич, покидаешь нас?

– Пора, долг зовёт, – вздохнул бывший узник, садясь на подведённого молодым денщиком коня.

– Храни тебя Господь, – отдал поклон солдатик у будки. – Ты заходи, ежели что…

– Нет уж, – прокашлялся атаман, головой качая, – уж лучше вы к нам. Казаку от столицы подальше и дышится вольнее…

– Ух ты шашка какая, – удивился денщик, когда он и атаман тронули поводья.

 – Золотая, поди? А дали-то за что?

– За вклад в международную политику.

Дал атаман коню шпоры под бока и вперёд помчался.

– Милейшей души человек, – пустил скупую слезу солдат в будке. – Скучно без него будет.

– Ничего, вернётся, – улыбнулся казачок. – Атаман сюда завсегда возвращается…

И следом за начальством во весь опор дунул. Так и полетели они вдвоём верхами через Сенатскую площадь да по набережной, а там и Невским проспектом отметились – давай Бог коням крылья по пути на астраханскую землю!

Красив Санкт-Петербург, величественны его храмы, роскошны дворцы, прекрасны улицы, а только нет и не будет в нём жаркого южного солнца, открытых сердец казачьих, задушевных песен, широкой степи да возвеличенной у простого люда матушки-Волги.

Кто к вольному ветру привык, того в коробке каменной не запрёшь. Кто родину грудью защищает, тот по императорским залам паркет не трёт. Кому честь дороже жизни, не будет за сто вёрст под троном прятаться, когда враг жестокий на пороге…

Помогай им Господь вовремя успеть, а мы взором мысленным расстояния преодолеем да сами вперёд их в станицу Атаманскую пожалуем. Хорошо в конце августа в Астрахани. Жары уж нет, но теплынь душевнейшая, повсюду азиаты арбузами пудовыми торгуют, девки красные у ворот семечки грызут, с парнями молодыми языки чешут, старики на завалинках сидят, детям малым сказки рассказывают.

Один работой занят, другой торговлей, третий в поле, четвёртый на низах осетров добывает, а пятый гармошкой народ веселит. Мы же к сотниковой хате подойдём, помните такого? Ну, он ещё в начале нашей сказки басурманских работорговцев побил, а девушек-пленниц от страшной судьбы избавил.