Сотник и басурманский царь

Показал бы и на восток, но там сидел султан, и махать руками в его сторону было чревато…

– Везде казаки! Их было целых оди… одиннадцать!

– Всего одиннадцать? – поморщился владыка мира, и его стражи презрительно фыркнули.

– Одиннадцать сотен! – мигом выкрутился опытный торгаш. – И у них у всех были пушки! Мои воины дрались, как снежные барсы с гор Гиндукуша, каждый из них убил по сто казаков, но силы были слишком не равны…

– А ты?

– А я убил целых двести!

– Не, я не про эта. – Султан Халил приподнял зад, давая возможность визирю быстренько взбить пуховые подушки на троне.

 – Пачему ты геройски не погиб в бою за мой гарем?

– О, сотрясатель основ и феникс милосердия, а кто бы тогда принёс тебе эту печальную весть? – Бекул-ага вновь пустил фальшивую слезу, избегая смотреть властителю в глаза. – О мои бедные девушки, как они рыдали, как рыдали, понимая, что злая судьба отнимает у них единственный шанс лицезреть великого из величайших! Неужели за мой скромный подвиг мне не будет никакой, даже самой ничтожной, награды, э?

Тиран задумчиво переглянулся с визирем и поманил его пальцем.

– А ты рассказывай, рассказывай… Слушай, эта кто такой?

– Работорговец и поставщик невольниц в султанский гарем, – шёпотом напомнил визирь.

– Уважаемый человек?

– Не очень…

– Отлично! – даже захлопал в ладоши султан. – Тащи сюда шкатулку. Щас на нём пробовать будем. Э-э, пачтеннейший, ты всё мне рассказал, да? Ничего не утаил, не абманул меня?

– Как можно, о столб света и венец многобрачия?!! Я верный раб моего господина!

– Тагда гатовься, мы тебя мала-мала награждать будем.

– О Всевышний, сегодня праздничный день! Великий султан хочет осенить меня своей щедростью? – обомлел Бекул-ага, поскольку, честно говоря, не очень-то верил, что ему хоть что-то обломится. – Как кладезь мудрости узнал, что завтра я уже совсем умру с голоду, и кто же тогда возложит на себя почётное бремя поставлять новых рабынь в твой гарем…

– Слушай, я сам дагадался, да, – утомлённо зевнул владыка.

 – Мы всё панимаем, плахие казаки, подлое нападение, нет, какие они все мерзавцы, э… Нехарошие люди, зачем так паступили? А ты хароший! Ты ради маих новых наложниц и жён прошёл через все лишения?

– Да, да…

– Через эти жуткие испытания?

– Вай мэ…

– Всё это ради того, чтобы твой гаспадин узнал, что покусились на его рабынь? Именно паэтому ты ещё жив, да? – уныло спрашивал султан, меж тем как подоспевший визирь с поклоном доставил ему серебряный ларец.