Возвращайся, и я снова надеру твой тощий зад! Его история

Поэтому Клаус, борясь с сильным нежеланием обращаться так с наимилейшим зверьком на свете, – по его личному разумению, – принялся аккуратно тормошить её коленками. Это сработало: квопл приоткрыла глаза и бросила на бестактного демонслеера невидяще-возмущённый взгляд.

– Скорее прячься! Сюда кто-то идёт! – великан кивнул на люк, который вот-вот раскроет перед непрошенным гостем последний из своего бессчётного количества замков.

Заспанная Паф безучастно взглянула на поскрипывающую крышку, фыркнула и, поднявшись, вразвалочку протопала до первой же ближайшей бочки.

По кроличьи подпрыгнула и полностью исчезла в её благоухающих копчёностями недрах, махнув на прощание пушистым хвостиком напряжённо следившему за ней Клаусу. Он облегчённо выдохнул, и в тот же миг люк резко распахнулся, впуская внутрь свет, махом разогнавший царивший в трюме угрюмый полумрак. Равномерно зацокали каблучки по деревянным дощечкам лестницы, а уже через минуту перед жмурящимся великаном стояла капитанша с каменным, ничего не выражающим лицом.

– Что ты решил? – требовательно спросила она и бросила короткий взгляд на почерневшие растрёпанные бинты.

– Буду паинькой, капитан, – улыбнулся Клаус своей самой обольстительной улыбкой, – обычно после неё с юных девушек как по волшебству сдувало всю одежду, – пряча за ней свою маленькую ложь. Благодаря встрече с Паф, он резко поменял своё отношение к словам пижона и потому решил действовать. Вряд ли задуманное им понравится дозорнице, следовательно, сейчас необходимо прикинуться невинной овечкой.

– Рада, что в тебе осталось хоть что-то человеческое, – с ожидаемым смущением, от которого черты её очаровательного лица малость смягчились, проговорила девушка. Она достала из карманов плаща моток бинта, кусочек марли и пузырёк с какой-то жидкостью, скорее всего являющейся настойкой зверобоя, после чего присела на корточки возле пленника и принялась разматывать прилипшие к коже чёрные лоскуты.

– Позвольте поинтересоваться, капитан, зачем вам всё это? – не скрывая удивления, поинтересовался великан, вдыхая приторно-сладкий запах мёда, исходящий от её волос.

Он казался немного не к месту, потому что их цвет больше располагал к чему-нибудь олицетворяющему слово «свежесть». Морской бриз, воздух после дождя и всё в таком духе.

– Для того, чтобы… – дозорница осеклась, растерянно взирая на рваные концы швов, что неприглядно торчали из совершенно здорового участка кожи.