Покидая мегаполис. Возвращение в русскую деревню. Как уехать из города и не пожалеть?

В русских платках и длинных юбках, а зимой – в тулупах, фуфайках. Очень такие картинные – как на полотнах художников – они набирали водички в два ведра и несли её в свои дома.

Колонка была расположена на вершине холма над нашим домом, недалеко от той самой свалки, на которую открывался вид из окна нашей кухни, но немного выше в стороне – так что водичка была чистая.

Картина прямо как в «Тихом Доне», помните? Как Аксинья за водой с коромыслом ходила, а Григорий её обхаживал тогда. Только она к реке ходила, а у нас колонка была в конце улицы на пригорке над нашим домом, поэтому к речке ходить было незачем.

Все дома улицы, исключая наш, были там – выше. Было очень удобно, ведь людям не приходилось ходить с полными вёдрами в гору. То есть уже некоторый прогресс прослеживался, однако.

Или вот ещё одна яркая картина. Крещение. Ее непосредственной участницей стала и я сама. Одно из самых ярких моих детских воспоминаний. Я думаю, что пришлось это событие на 1998 год – в одну из круглых годовщин Крещения Руси, потому что больше такого на моей памяти на нашей реке ни разу не происходило.

Батюшка из нашей деревенской церкви крестил людей в реке. Вид на этот старинный храм постройки конца XIX века тоже открывался из нашего дома. Как и другие строения, стоящие по бокам вдоль главной – большой деревенской дороги, он возвышался на пригорке, амфитеатром обнимающем долину той части деревни, что была расположена ниже у реки. Той самой части, которой я пела.

Обряд происходил примерно метрах в трёхстах от нашего дома ближе к церкви. В месте, где к реке выходило большое поле, на котором мы с подругой собирали душицу и землянику на склоне тут же у подножия храма. Это поле мы называли аэродромом.

Какое-то время я смотрела на происходящее из дома. Люди заходили в реку, батюшка окунал их в её воды головой, водил руками вокруг человека со всякими интересными движениями и жестами, читая молитву. Чётко молитву я, конечно, издалека не слышала.

Только её отголоски доносились до нашего крыльца. Но я всем сердцем чувствовала, что происходит что-то важное, какое-то таинство. И это притом, что в церкви я почти не бывала. Не знала совсем ни обрядов, ни правил.

Хотя я уже была крещёной. Но этого события я не помнила, что, конечно, нормально – ведь обычно деток крестят совсем маленькими. Тем не менее, хорошо знала эту историю, которую мне много-много раз рассказывали.