Свирепый ландграф

Он нас больше не беспокоил. Да, девчонка все знания ловит на лету, а я-то полагал, что она и не обращала внимания на наши занятия с Жаном. Тут меня зацепил какой-то ретивый боевик! Здорово зацепил – прямо по боку. Лия так завизжала! Все на мгновение замерли, и у меня было время перевести дыхание.

– Не валяйте дурака, милорд! Они же вас изувечат!

Не лишено логики… Нельзя забывать о том, в каком времени находишься. Все, я обиделся! Казалось, боевая злость передалась и Мечу. Серебристое лезвие крошило дубины, как крабовые палочки.

Вскоре ошарашенные разбойники отступили, держа в руках короткие обрезки не длиннее карандаша. Соотношение сил изменилось в нашу пользу, хотя Злобыня, например, этого бы не одобрил. Князь наверняка попросту поубивал бы всех, не тратя усилий на обезоруживание врага.

– Ну, что теперь?! Времени у меня в обрез, а то непременно сдал бы всю вашу гнусную шайку в руки городской стражи. Королевская тюрьма быстро наставляет на истинный путь.

– Слишком много чести! Лучше без суеты отрубите им головы, милорд.

Бандиты присели, а потом дружно бухнулись мне в ноги, вопя о пощаде.

– Лия, я на тебя сегодня намордник одену! Быстро веди лошадей, нам уже в погоню пора. Да, и пока не забыл, дай им монетку. Я славно поразмял кости. Дай, дай, не скупись! Они заслужили.

Господи, наставь меня на ум-разум! Ну, когда же я, недалекий, наконец пойму, что в этой стране, с этими людьми НЕЛЬЗЯ ПО-ХОРОШЕМУ!!! Сразу же после моей миротворческой тирады в ближайшее дерево за моей спиной влепилась короткая арбалетная стрела.

Их еще называют болтами и куют из хорошей стали, чтобы на расстоянии в сто шагов насквозь прошивать рыцарские доспехи. Клетчатая рубашка да фиолетовый плащ королевы Танитриэль – паршивая замена латам. Возможно, я побледнел.

– Это Кривой, – торопливо пояснил рыжий. – Он у нас малость того… туго соображает. Кривой! Бросай стрельбу, нас помиловали. Этот господин и вправду живой ландграф!

Из кустов высунулась неулыбчивая физиономия.

Новый арбалетный болт смотрел мне в грудь. Лия замерла в седле и лишь по шевелящимся губам я смог разобрать:

– Боже, Боже, Боже… Спаси милорда!

Меж тем кривой на один глаз бандит не собирался опускать оружие.

– Что развалились, лентяи?! Забирайте коней и девчонку. Если рыцарь пошевелится, я влеплю стрелу в его благородную глотку.

– Слушай, Рембо! – У меня тоже что-то перемкнуло в голове.