Дневник свободной путешественницы

Но, какая еще должна быть любовь на расстоянии? Только идеализированной, чистой, в которую хочется возвращаться как в сказку. Тбилиси для меня очень личная история и останется таковой навсегда.

Да, я люблю эту страну такой, какая она есть. Но больше, я люблю то, какой она делает меня. Как будто с души снимают броню, очищают от шелухи, обнажают до розово-младенческой искренности. И в этом состоянии мир воспринимается иначе. И плачешь в Гергети, и стоишь часами, прислонившись к стенам Светицховели, и слышишь тишину, и вдыхаешь безмятежность, и хочешь отдавать и дарить, и видишь маленькие чудеса, и не боишься быть открытым, непонятым, смешным, слишком чувствительным…потому что это и есть ты сам.

Здесь для меня происходит обретение целостности и смысла. Когда ты не состоишь из отдельных ролей: жена, мать, дочь, друг, работник, гражданин. А понимаешь значение слова Человек.

Кто-то за этим едет в Тибет, поднимается в горы, пропадает на затерянном острове, возвращается в деревню детства, стремится в шумный мегаполис – мы все разные…

И вот уже вернулся домой, вновь оброс броней (так проще и безопаснее) и живешь в заданном ритме, забывая, как надо.

Но иногда закрываешь глаза, открываешь дверь в ту самую половину сердца… и становишься собой.

Армения

При упоминании некоторых стран, мозг выдает такой мощный ассоциативный ряд, будто смотришь кадры на диапроекторе.

Лично для меня Армения – это один из самых ярких «фильмов» в моем чемоданчике путешественника.

Я произношу Армения, закрываю глаза и вижу яркие плоды граната, висящие на ветках – дотянись, и сочный плод сорвется в твою ладонь, раскроется и вспыхнет рубиновым огнем. Я слышу потрескивающую тишину морозной ночи в маленьком горном городке и чувствую сладковатый вкус только что выпавшего, самого чистого в мире снега. Сизой дымкой тянется тонкая струйка очага, приятно щекочет нос и приносит с собой запахи крепкого кофе, горячего хлеба, гаты, густого мацуна, сыра, солений…Перед глазами проплывают величественные силуэты гор.

Подушечки пальцев ощущают каменную шероховатость храмовых стен и узорчатых хачкаров. В полумраке мерцают и медленно тают в воде восковые свечи. А по телу разливается такое явственное ощущение спокойствия и вечности, что становится не страшно остаться здесь навсегда.