Век святого Скиминока

Уходит даже прежде, чем я об этом задумаюсь. Выгодно… Одно «но»! Читает мои мысли, как открытую книгу. Если шуры-муры с ней еще туда-сюда, то уж семейная жизнь – сущий ад! По моем возвращении в Соединенное королевство знойную властительницу Локхайма я пока не видел. Летает невесть где, мнит о себе невесть что, упивается собственной значимостью, а на деле – сплошная фикция. Тающий Город давно никто ни в грош не ставит! Нет… ничего плохого о королеве я не скажу, это было бы ложью. Жаловаться на нее грешно, хотя именно она впервые и втравила меня в сумасшедшую драку с Ризенкампфом.

А когда я успешно избавил ее от осточертевшего супруга, стала вешаться мне на шею и мурлыкать разные неприличности на тему брака. Но вы-то верите, что лично я – ни в чем не виноват? Кудрявая головка Луны тихо легла на мое плечо…

– Ты меня еще немного любишь?

– Люблю. – Я наконец-то обнял ее за плечи. Сразу стало так ласково и уютно. Атмосфера в Аду накаленная, так что мы безбоязненно сидели на тонком плаще, упираясь спинами в голые стены – от камня шло такое тепло, что было даже чуть жарковато.

 – Послушай, ну вот что мы с тобой ссоримся?

– Мы не ссоримся, мы общаемся. Учимся понимать друг друга, – шепнула она, легко поцеловав меня в щеку.

– Нашли время… – притворно заворчал я. Как все-таки приятно было сидеть с ней рядом. – Мы с тобой в бегах, Бульдозер гостит в плену, Вероника сидит в одиночной камере под строгой охраной, Лия разъезжает неизвестно где, неизвестно на ком, весь Ад взбаламучен, и, судя по очень далеким крикам, Екарный бабай вовсю бодрствует.

– Ландграф, а откуда ты знаешь имя этого распутного демона? Ведь его вызвали по твоей просьбе, и, значит, лишь по твоему слову его можно заточить обратно.

– Счастье мое, там, где я живу, слова «екарный бабай» всего лишь обычное татарское ругательство. Я просто подумал, что в вашем-то мире все не так, не как у нас, чуть-чуть иначе… Оно и сработало.

– Ты умница, милый! А что значит «екарный бабай»?

– Ну… – окончательно смутившись, я попытался подыскать грязному матерному выражению наиболее приемлемую для дамского слуха формулировку: – Что-то вроде – «пожилой пассивный гомосексуалист».

– Ничего себе – пассивный… – фыркнула Луна. – Да он активнее истосковавшегося племенного быка!

– Ничем не могу помочь… – зевнул я, незаметно целуя ее в ушко. – В вашем мире все не как у нормальных людей.

Ночь прошла спокойно.