Верните вора!

– Воистину сам шайтан задержал нас… Треть денег твоя, о собрат по оружию!

Глава четвёртая

Вот поймал как-то Джек-петушитель Джека-потрошителя да как начал менять ему ориентацию…

    Сказки братьев-в-гриме

– Отойдём в сторону, братья, и честно решим наши дела, Всевышний любит справедливость.

По знаку Ходжи вся компания отошла на задний двор, где Оболенскому пришлось разоблачиться и быстренько вернуть все украденные вещи.

Молодой еврей радостно приоделся в своё традиционное платье, и вот тогда началась обещанная трагикомедия. Начал, разумеется, сам режиссёр, он же сценарист, он же исполнитель главной роли, он же продюсер, он же… В общем, всё как у Михалкова.

– Иудей, тебе вернули твои одежды. Отдай же нам обещанные сто таньга, дабы мы с братьями разделили их, – величественно пропел Ходжа, поправляя сползающий набок шлем.

– Конечно, конечно, конечно… Ай, у меня же был кошелёк! Вот тут, в кармане. Нет, таки он в другом. Ах нет, в поясе… О Яхве, где мои деньги?!

– Нам это неведомо, – вместе со стражниками кивнул домулло. – Но заплати нам обещанное, ибо мы сдержали слово!

– Да, да, да… Но как? У меня нет денег, они были в моей одежде, то есть когда она была моей, – засуетился еврей, но быстро прозрел: – Так ведь наверняка этот бесчестный тип украл их! Он украл и мой кошелёк!

– Обыщите его, братья.

Два стражника быстро облапали стоящего голышом Оболенского и, разумеется, ничего не нашли. Ещё бы, искомый кошель кошерных денег давно пригрелся за пазухой Насреддина…

– Ничего нет.

– Вай мэ, что же делать? Если честный стражник перестанет получать заслуженную награду за свой труд – небо огорчится, а мир перевернётся!

– Да ведь вам и так платят жалованье с наших налогов, вымогатели, – громко вякнул еврей и прикусил язык, но поздно.

– Как смеешь ты, немусульманин, осуждать наше законное право на обещанные благодарности, подношения и награды?! – грозно обрушились на него все трое стражников. (Одного можно было поставить в кавычки, но суть-то от этого не менялась.