Верните вора!

Остатками неотбитых мозгов Лев понял, что сопротивление бессмысленно, и признал, что если совсем уж по совести, то у нечистого были причины до него докапываться и, возможно, его месть удалась…

«Алла-а, ир-рахим… шайтани… Блин, не помню! Короче, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного, а?» – мысленно пробормотал наш герой, голова прояснилась, кружащиеся пятнышки исчезли, вокруг явственно потеплело, но он по-прежнему был несвободен и его всё так же куда-то волокли без малейшего политесу.

Оболенский попробовал было временно покориться судьбе, как чей-то властный голос остановил его обидчиков:

– Куда вы тащите этого несчастного, о правоверные?

– В зиндан, почтеннейший шейх, – после секундной заминки ответил кто-то.

– Он – чужеземец и вполне мог не знать наших законов. Аллах, Всемилостивейший и Всемогущественный, велит прощать невольное незнание, за что и да простит Он вас в Судный день.

– Слушаемся и повинуемся, о шейх Хайям-Кар! Да продлит небо ваши годы бесконечно. Но будет ли за это какая-нибудь награда вашим ничтожным рабам?

– Пошли прочь!!!

От такого громоподобного рёва Оболенский окончательно пришёл в себя, а двое стражников дунули вдоль по ночной улочке не оборачиваясь, едва не роняя от страха щиты и копья.

– Иди за мной, незнакомец, – приказал тот, кого звали Хайям-Кар.

Мой друг быстро огляделся, тихо, сквозь зубы выругался неприличными словами и молча проследовал за суровым худым стариком в чёрных одеждах.

Быстро сгущались сумерки, ибо ночь на Востоке падает, как чёрная вуаль на лицо неприступной красавицы, делая окружающий мир таинственным и волшебным. Высокие чинары становятся похожими на спящие минареты, мерцающая вода в арыке отливает живым серебром, маленькие дома на окраинах превращаются в волшебную колоннаду белого и розового лукума, подаваемого на расписном блюдце, а высоко в небе протирают заспанные глазки первые застенчивые звёздочки…

– Салам алейкум, Лёва-джан, – сказал старик, когда они уселись на тёплые камни у реки.

– Здоровей бывали, Бабудай-Ага. – Оболенский радушно обнял старого знакомого. – Хорошо замаскировался, только ноги при ходьбе включать не забывай, а то просто паришь над планетой.

– Привычка, – виновато улыбнулся джинн. – Как ты там, почтеннейший? Как дом, семья, достаток, друзья и жёны?

– Всё супер, особенно жёны.