Верните вора!

 – Уберите психическую скотину!

– Воистину, это самый подлый, злобный и бесчестный ишак из всех созданных Аллахом, – со стоном подтвердил поднимающийся хозяин осла, взглянул на Льва и вдруг кинулся на него с неменьшим пылом: – Багдадский вор! О, как долго я тебя искал, свет моих очей!

Пытавшийся было встать Оболенский был вторично брошен наземь и прижат братской тушей крепкого дехканина. Ситуация резко выходила из-под контроля, вокруг начал быстро собираться любопытный народ.

– Что случилось, правоверные?

– Вор хотел ограбить честного мусульманина!

– Ва-ах, как только Аллах такое допускает?

– Но тот поймал его за нечестную руку! Смотрите, они борются, как муж и жена, соединённые по шариату?!

– Вай мэ, вроде не запрещено, раз Аллах допускает…

– Люди, туда же ещё и осёл лезет!

– А что, ослу с ними нельзя?!

– Вай дод, не знаю, Аллах иногда и не такое допускает…

– Ты что творишь, кретиноид?! – отплёвываясь, взвыл Лев, с трудом оторвав от себя целующегося незнакомца.

 – Отвянь, противный, я не такой!

– А то я не знаю, Лёва-джан… Дай обниму ещё раз, или у меня разольётся желчь от переизбытка чувств и тебе придётся вести меня в чайхану, в отдельный покой, где до самого вечера отпаивать красным вином в обход всех заветов Корана! Но всё равно мои щёки будут пылать от радости нашей встречи!

– Слезь с меня, Элтон Джон в голубой тюбетейке! Мне линять надо-о!!!

А хрен вам, не растущий в здешних широтах! Базарный народ Бухары уже завёлся.

Слышались призывы к властям, но кольцо сочувствующих сжималось всё плотнее, изыскивая, как бы до прихода слуг закона излить хоть на кого-то праведный гнев истинных мусульман, по долгу веры знающих, как и чем наказывать бесстыжего вора. Тем более такого, всех доставшего, как наш московский герой и мой, если не забыли, друг…

– Стража, стража!

– В ухо не ори, да? Храни Аллах нашу стражу, когда её надо, то она вечно не тут… А что, правоверные, мы разве сами не справимся? Вора должно побивать камнями!

– Вай мэ, зачем так говоришь, вразуми тебя Всевышний?! Это блудницу пристало побивать камнями при четырёх свидетелях.

– Так взгляни на этого осла, он целуется с ними обоими, как блудница! Мы все свидетели, хвала Аллаху, у нас есть повод их побить!

Отдадим должное длинным ушам непарнокопытного, ослик мигом сообразил, что дело пахнет керосином, и спешно сделал ноги. Он явно не хотел, чтоб его сочли блудницей.