Возвращение царя обезьян

 – Парашурама занят сотворением и сохранением мирового порядка, а Рама призван сохранить достоинства брака как единства и неразрывной благостной связи между мужем и женой! Рама, Марьяда Пурушоттама, – совершенный высочайший из мужей, старший сын правителя Айодхьи Дашаратхи и жены его, прекрасной и благодетельной Каушальи! Почему же ты молчишь, Олга-джи?

– Э-э… а кто все эти люди и с кем ты сейчас разговаривал?

В это же время, но очень далеко отсюда…

– Это невозможно! Что ты несёшь, Хуньдунь?! Видно, твои глаза из розового хайнаньского хрусталя не так хороши, как клялся стеклодув.

Правильно, что ты разорвал его на части. Они искажают увиденное! Должно быть, какая-то крупная птица пролетела, а ты спутал её с обезьяной, слепой болван! Обезьяна не может быть в Китае!

Медведь напряжённо сжал челюсти, и вены на его шее вздулись, как канаты.

– Я со всей ответственностью заявляю, что это был Сунь Укун, господин, – сказал он после непродолжительного молчания. – Он летел по небу с какой-то огромной булавой и плакал.

– С булавой? Допустим. Но чтобы царь обезьян плакал?! – Демон-бык задумчиво пожевал губу. – Нет, это точно не обезьяна, Хуньдунь. Ты что-то путаешь. Наверное, тебе надо отдохнуть. Ты восстановил от ран свою плоть и заменил стеклом выжженные глаза. Но твоя чёрная душа не оправилась от того, что ты пережил в том варварском Саратове. Я отправлю тебя в отпуск.

У Мован поднялся из резного костяного кресла и взял со стола маленький колокольчик. В сводах пещеры зазвучал высокий звон и стих сразу же, как только колокольчик в его руке остановился.

Через минуту в пещеру вошли безликие стражи – голые по пояс двухметровые гуманоидные существа, покрытые шерстью. Никто не знал, кто они, так как их головы всегда были скрыты под шлемами, больше напоминающими перевёрнутые вёдра.

– В отпуск? – обрадовался медведь. – А куда?

– В Диюй, конечно. Для твоего уровня понимания скажу проще: в ад…

После того как стражи положили на стол два глаза из розового хрусталя и увели ослеплённого, вопящего от боли Хуньдуня, демон-бык вышел на смотровую площадку и задумался.

Собака подошла неслышно и встала рядом.

– Вы правда отправили его в Диюй, господин?

– Ты думаешь, о подобном можно шутить? – не поворачивая головы в её сторону, тихо отозвался У Мован. – Шутить, пугая смрадным адом?

– Нет, господин. Хотите, я проверю его слова, господин?

– Не стоит. Ты уже провалила прошлую операцию, Тяньгоу.