Яжмаг вне закона

Вот так-то, хватанула карбюратором по сусалам! А то ишь взяла моду ставить меня, бога-хозяина-господина, в неловкое положение. Читай уже…

– «Дорогуша, Ярослав ибн Гауда наш Мценский! Мы – новый коллектив, не побоюсь этого слова, группа пенсионеров-рэперов! Называемся «Кастето-пистолето»! Это вроде бы с намёком на Ноггано, но, с позволения сказать, круче – у него одно слово, а у нас два! Ха, смешно, правда? Такие вот мы шутники-и! А сколько будет с нас гонорару, если мы наймём вас на работу? Делишко непыльное, нужно заставить замолчать всех рэперов России нашей матушки всего-то на месяц! На месяцок! А мы соберём обширные пустующие нивы и честь по чести расплатимся с вами как порядочные люди! Уверены, что 00000000,1 процента от общего сбора лакомый кусочек для такого пройдохи, как вы, а? Ха, ха, мы шутим, шутим!»

– А я нет.

 – Мне вдруг жутко захотелось помочь этим стареньким ребятам, у которых, судя по обилию восклицательных знаков, наверное, до сих пор в одном месте «Пионерская зорька» играет.

В конце концов, русский рэп – это вливание ядовитой, хреново рифмованной матерной мочи в уши слушателю за его же деньги. Не представляю, чего там наваяла эта группа пенсионеров (понятно, что читать я не буду), но и наказывать за фамильярность тоже не стану. Иногда достаточно отправить в бан. Хотя искушение было весьма, весьма-а…

Прежде чем я довёл эту мысль до логического заключения, раздался нехарактерный стук в дверь.

Не звонок, не деликатное постукивание, не царапанье или поскуливание с просьбой пустить в дом, а знаете, такое ощущение, словно очень усталый рыцарь после боя с драконом долбит лбом в ворота замка неприступной принцессы. Точнее объяснить не могу.

Пришлось вновь вставать, идти смотреть, в конце концов, остановить монотонное стуканье можно было только одним способом – поднять свою же задницу и тащить её в прихожую…

– Чоткий ты Сотона, – с трудом овладев голосом, пискнул я.

 – Я же запретил вам скупать весь «Дикси»!

Нонна, виновато улыбаясь, пожала плечиками, стоящий рядом с ней многорукий бог далайна с восемнадцатью набитыми пакетами и мордой многострадального котейки поднял на меня умоляющие глаза.

– Заходи. – Я мотнул головой демону. – А вас, сударыня, я попрошу остаться.

– Я ничего не делала…

– Там товару на сто тысяч!

– Вы не можете этого видеть.