Стратегический диалог. Мемуары дипломата

Говорили, что только один Дай из поколения моих прадедов получил степень сюцая[4 - Сюцай, или шэнъюань — в императорском Китае обладатель начальной ученой степени, по результатам экзамена системы кэцзюй уездного уровня. Получивший ученую степень мог претендовать на занятие должности чиновника соответствующего ранга. – Примеч. ред.], а после него все были сплошь простые земледельцы. Когда отцу исполнилось восемнадцать лет, дед затеял раздел имущества, но семья продолжала жить вместе. Старый дом семьи Дай представлял собой деревянное строение из трех крыльев: мы жили в восточном крыле, дед – в западном, а посередине нас разделял зал.

На верхнем этаже жил еще прадедушка, так что под одной крышей проживали четыре поколения.

Отец какое-то время брал частные уроки, и в нашей деревне все считали его ученым. Сначала мы арендовали чужую землю для посевов. Потом отец стал ходить в окрестные уездные городки и продавать поваренную соль и холстину, зарабатывая на разнице в цене. В гуйчжоуских поселках тогда орудовали разбойники: многие мелкие лавочники подвергались набегам и часто возвращались домой в одном исподнем, успев ухватить с собой только палку коромысла.

Отцу повезло, ему не довелось встретиться с грабителями. Еще до освобождения Китая[5 - До провозглашения КНР в 1949 г. – Примеч. пер.]своим упорным и тяжким трудом он все-таки сумел заработать на несколько участков земли. Один из них был достаточно крупным, и когда после 1949 года общество стали делить на классы, нас причислили к крестьянам-середнякам. Теперь мы кормились из двух корзин[6 - Подразумевается, что одну часть земли они сдавали в аренду, а на другой работали сами. – Примеч. пер.].

Мое детство было тяжелым. Когда я закончил среднюю школу, отец продал одну из наших свиней, чтобы дать мне возможность продолжить обучение. Он говорил: «Маленький мой, если ты согласен хорошенько попотеть и выучиться, то я горы сверну, чтобы дать тебе все это. Но уж если ты с учебой не справишься, меня винить не надо». Думаю, что, не будь у меня такой отцовской поддержки, я бы вряд ли доучился в старшей школе.

Отец был очень сильным человеком, насколько я помню, он плакал всего однажды. Возможно, тогда его кто-то сильно оскорбил.

Отец всегда требовал от нас очень многого и в учебе, и в труде. Обычно после ужина он слушал наше чтение наизусть, а если мы что-то забывали, отвешивал затрещины или вообще выставлял на улицу. Мне было всего пять лет, когда отец отправил меня работать в поле.