Человек с автоматом

Армия все – таки?!

– Вот, вот, кончились маменькины ласки, тютя, – насмешливо и зло произнес, встревая в разговор, прыщавый «пижон» в исписанной неприличными фразами джинсовке и высокомерно похлопал «белобрысого» по плечу.

– Тоже мне, вояка! Мы еще с ГСП не уехали, а он уже нюни распустил…

Генка резко поднял глаза на говорившего и смерил пижона взглядом с головы до ног.

Что – то ему сразу не понравилось в этом прилизанном и расфуфыренном парне. Генка пока еще не знал определенно, что именно. Но какое – то смутное предчувствие подсказывало уму, что перед ним его будущий заклятый враг.

Поймав на себе презрительный Генкин взгляд, «пижон» как – то сразу сник и выдавил из себя подобострастную улыбку в его адрес.

Генка не выдержал и счел нужным отвернуться.

Так началась Генкина Армейская жизнь…

Глава вторая

ВКУС КРОВИ

Денис, так звали белобрысого парня, с которым Генка познакомился на ГСП, и вправду оказался провидцем в области специфики их дальнейшей службы.

Воинская часть, куда они попали вместе с Генкой, предназначалась для подготовки и отправки новобранцев в Афганистан.

Но прежде новоявленным солдатам предстояло по полной программе пройти семь кругов ада – «Курс Молодого Бойца» и, только выдержав это незаурядное испытание, они получали право принять присягу и стать полноправным рядовым СА.

Первая неделя службы показалась Генке целой вечностью.

Азиатское солнце палило немилосердно. Раскаленный и обезвоженный воздух жег кожу, выдавливая из нее соленый и смрадный пот.

Вездесущий песок зловеще похрустывал на зубах и бесцеремонно забивался в малейшие складки одежды и амуниции. В довершении всего этого армейские «боги» – сержанты лютовали вовсю, без всякого сожаления «гоняя» вновь прибывших «салаг»[5 - «Салага», «Дух», «Душара» (арм. жарг.) – солдат первого периода службы.] с раннего утра до позднего вечера.

Генка с большим трудом переносил туманящую сознание жару и изматывающие до предела физические нагрузки от боевых занятий, «спорттренажей» 6 и кроссов по песчаным барханам.

Но очень скоро к своему немалому удивлению он начал неожиданно привыкать к специфическим особенностям местного климата, но зато стали всерьез давать о себе знать постоянные недосыпания и ранние подъемы.

Последнее больше всего удручало Генку.

Вообще-то распорядок жизни в части не был таким уж замысловатым. Однако именно эта его простота и, главное, незыблемость приводили в уныние новобранцев.

В 6.30 – подъем.