Ночь на хуторе близ Диканьки

А сами парубки, хоть и справедливо числили себя козацкого роду, ни в одном военном походе участия не принимали, а турок и ляхов отважно рубали покуда лишь во сне да в фантазиях.

Невысокий крепыш Вакула сгрёб двоих драчунов и некрепко приложил лбами. Звук был как от пустых крынок, а хлопцы отлетели в разные стороны. Николя, считавшийся в гимназии тихоней, втайне изучал то, что англичане называли боксом, и чётко знал, с какой руки, увернувшись, бить противника в центр подбородка и чем хук отличается от апперкота.

Первый же удар получился настолько удачным, что веснушчатый хлопец вылетел через неплотно прикрытую дверь, оставив свои же сапоги в качестве трофея победителю. Ещё один ретивый соискатель ударил кузнеца в грудь, едва не вывернув запястье, взвыл от боли и позорно бежал. Остальных вынесли те, кто предпочёл сохранить зубы в целости.

– Та шоб на вас кошки клали под забором! Шоб у вас, собачьих сынов, руки-ноги поотсыхали! Шоб вам, москалям, никто поутру не дал рюмки водки опохмелиться! Шоб вам обоим прямо тут зараз же и опухнуть!!!

Не обращая никакого внимания на жалобную ругань побеждённых, Вакула и Николя церемонно обнялись.

Дружба простого кузнеца и паныча знатного рода не нуждалась в лишних подтверждениях, пустых клятвах или красивых словесах.

– Як же вы ловки в драке, паныч…

– Да говори мне «ты»!

– Не, не можно. Вы ж пан, а я… Никак не можно!

Переубедить кузнеца было нереально, его так с детства воспитали.

Николя в очередной раз махнул рукой, убедившись в бесполезности спора. В конце концов, не это важно. Сейчас, после короткой драки, когда горела кровь и радостно ныли мышцы, его пытливый ум вновь обратился к тайнам заброшенной церкви за селом…

Приятели договорились встретиться на перекрёстке четырёх дорог до полуночи и вместе отправиться в расхристанную церковку в двух верстах от Диканьки. У молодого кузнеца ещё было довольно работы на сегодня, а Николя надеялся умаслить тётушку, дабы она не посылала тревожные письма милой матери его, Марии Ивановне, и не отвлекала её от нежных забот о младших сестрицах Машеньке, Лизоньке и Олюшке.

В общем и целом товарищи сочли сегодняшний день вполне себе успешно начатым, вновь обговорили место и время встречи, после чего весёлый гимназист покинул гостеприимную кузницу верного друга своего и вернулся в тётушкины пенаты.