Дочери войны

Открылась задняя дверь. В кухню вошла Элиза. Элен волевым усилием взяла себя в руки. Это надо прекратить. Взять и прекратить.

– Есть новости? – сухо спросила она, стараясь не показывать внутреннего возбуждения и ошеломленности.

Элиза прислонилась к стене и мельком взглянула на Джека.

Англичанин отодвинул стул, приготовившись встать.

– Нет, останьтесь, – сказала ему Элиза. – Возможно, вы сумеете нам помочь.

– С Уго? – спросила Элен.

– Да. Уго в замке. Сюзанна видела, как его туда привезли.

– Он в подземной тюрьме?

– Она не знает.

Элен упала духом. Неужели нацисты измываются над ним? Сама мысль о том, что кто-то издевается над добрым, мягким Уго, вызывала в ней тошноту.

– Возможно, им понадобился врач, – добавила Элиза. – Может, это вовсе не было арестом. Во всяком случае, Элен, тебя обрадует, что к нам направляются Виктор и еще один английский агент. – (Элен облегченно вздохнула.) – Сегодня Виктор поможет нам переместить немца.

– А Джека?

– С ним пока не решили.

– Ты понимаешь, что теперь, когда немцы забрали Уго, они могут прийти и за мной? Начнут выяснять, что я знаю.

Особенно если до них дошли слухи про Томаса или Джека.

Послышался знакомый двукратный стук в дверь. Элиза открыла, впустив Виктора и невысокого жилистого мужчину с черными бровями и серьезным лицом. Виктор представил его как Клода, разведчика УСО. Джек и Клод пожали друг другу руки. Виктор быстро оглядел обоих, словно оценивая их способности. Он был горячим сторонником сопротивления врагам.

Идеалист, что чувствовалось по его пылающим темным глазам, он не тратил времени на тех, кто держался в стороне от борьбы. Элен всегда ловила на себе его осуждающие взгляды. Каштановые волосы Виктора были коротко подстрижены, оливковая кожа поблескивала, а под черной одеждой скрывалось сильное, мускулистое тело. Элен видела, с каким восторгом смотрит на него Элиза. При его появлении лицо сестры сразу просияло.

– Думаю, вы и так все понимаете, – сказал Виктор, оглядев собравшихся. – Но я хочу напомнить вам нашу цель – посеять в немцах всеобъемлющий страх.

Собравшиеся выразили свое согласие.

– И с этой целью мы перерезаем их пути сообщения, уничтожаем их запасы, транспорт, оружейные склады. Но помните: наша цель не в том, чтобы убивать одного-двух немцев в разных населенных пунктах. Наша цель – пустить под откос всю их военную машину.

– Хотя в процессе операций мы и можем убить одного-двух немцев, – с излишней горячностью заявила Элиза.