Дочери войны

Через какое-то время они достигли Ла-Рок-Гажак, средневековой деревушки, притулившейся под известковыми скалами, на самом берегу реки Дордонь. Здесь тоже было тихо. Поскольку деревня находилась между скалами и рекой, обойти ее не представлялось возможным. Они двинулись по спящей главной улице, стараясь держаться в тени. Не пройдя и двух десятков шагов, Элиза заметила впереди три качающихся силуэта. Кто-то шел им навстречу.

– Прижимаемся к стене, – прошипел Виктор. – Немецкие солдаты.

Те шли, болтая и смеясь, но потом один стал озабоченно чесать в затылке, всматриваясь в темноту.

Комендантский час начался уже давным-давно, хотя солдат это не касалось.

– Эй! – крикнул солдат. – Кто там ходит?

По голосу его Элиза поняла, что он пьян.

Ситуация вовсе не была безвыходной. Нужно поскорее убраться с узкой главной улицы, тянущейся вдоль реки, а затем бежать по верхним улицам до конца деревни. Но как туда выберешься? Дома стояли впритык, через дворы не пробежишь.

Томас заскулил, явно опасаясь, что его сейчас застрелят на месте.

– Тише ты, – прошипела ему Элиза.

Она попятилась назад, указав на боковую улочку, оставшуюся за спиной.

– Halt! – раздалось спереди. – Nicht bewegen! Halt![20 - Стоять! Не двигаться! (нем.)]

Они прижались спинами к стене. Виктор схватил Элизу за руку. Она потащила за собой Томаса. Они вывернули на темную, мощенную камнем улочку, чьи дома жались друг к другу под нависающими скалами. Улочка шла вверх. Поскорее бы подняться и выбраться за пределы деревни.

Вскоре раздался выстрел. Виктор и Элиза побежали вверх по склону, Томас за ними. Элиза не знала дороги и целиком полагалась на Виктора. Где-то на полпути он свернул на другую улочку. Элиза – следом. Виктор поворачивал то влево, то вправо, прекрасно ориентируясь в темноте. Вскоре он остановился и, тяжело дыша, втащил Элизу в нишу, вырубленную в каменной стене.

– Черт побери, а где Томас? – спросила Элиза, озираясь по сторонам.

– Я думал, он бежит за нами.

Послышался второй выстрел. Затем крик, больше похожий на вопль. И снова выстрел.

– Боже мой! – прошептала Элиза. – Неужели он решил себя выдать? – Ее сердце билось на пределе. – Это было… Думаешь, он мертв?

– Почти уверен, – угрюмо ответил Виктор. – Он же не в форме. Солдатам и в голову не пришло, что он немец. Кого они ожидали увидеть? Само собой, партизана, решившего нарушить комендантский час. Всякий бегущий для них партизан.