Потаенный дворец

Их вдохновляли фашистские идеи Муссолини, и они люто ненавидели коммунистов. Но среди посетителей заведения Джонни коммунистов не было. Здесь собирались начинающие писатели и художники, чтобы выпить, угоститься недорогими тулузскими колбасками с картофельным пюре и поговорить о литературе и живописи. И тем не менее коммунистическая партия быстро росла и дерзко заявляла о себе. На парижских улицах вспыхивали стычки. Розали очень не хотелось, чтобы нечто подобное произошло в кафе. Только ареста ей не хватало.

Она и так серьезно рисковала.

Ее сугубо традиционная семья жила в богатом Шестнадцатом округе, неподалеку от парков, и занимала квартиру в доме XVII века с высокими потолками и чугунными балконами, откуда открывался удивительный вид на Сену. Но жизнь округа казалась Розали сонной. Такими же были и его обитатели. Ожидания и напрасные надежды, возлагаемые на нее родителями, ощущались ловушкой. Розали хотелось бурной и яркой жизни, и она была полна решимости жить именно так.

Она вслушивалась в музыку, ожидая момента, когда нужно будет выйти на сцену.

– Рано еще, – прошептала Ирен, удерживая ее за локоть. – Жди, пока я не вытолкну тебя.

Сегодня Розали наконец-то исполнит свое предназначение и станет дочерью-бунтаркой, в чем ее упрекали с ранних лет. Уже давно она поняла нехитрую истину: да, она постоянно разочаровывала родителей, но ведь они тоже разочаровывали ее. И сейчас, вся на нервах и одновременно взбудораженная, она готовилась осуществить то, чего ей хотелось.

А ей хотелось что-то представлять собой, чего бы это ни стоило. Ей хотелось быть иной, жить в большом, волнующем мире: красочном, пульсирующем энергией. В мире, где исполняются мечты.

Музыка поменяла ритм. У Розали заколотилось сердце. Пора. Это был сигнал их выхода на сцену.

– Вперед, – прошептала Ирен и вытолкнула ее на сцену.

Глава 7

С момента первого выступления Розали прошло несколько недель. Этим субботним вечером она готовилась в очередной раз выйти на сцену.

«Бар Джонни», как называлось заведение, был полон. Обилие света и смеха вокруг вызывало у Розали нервозность. Ей казалось, что эта яркая, блистательная часть Парижа вдруг поднимется в воздух и исчезнет, а она тогда будет вынуждена вернуться в унылый мир своих родителей. Она быстро оглядела лица собравшихся. Так она делала каждый вечер. Мало ли, вдруг среди зрителей или посетителей бара окажется кто-нибудь из родительских друзей.