Когда начнутся дожди

Индира изящно скользила по лабиринтам коридоров и покоям дворца, а полупрозрачная дупатта развевалась за ее спиной. Но Элиза задыхалась здесь, а темные, тесные коридоры, затененные ниши и бесконечные узкие лестницы только усиливали это ощущение. Повсюду виднелись решетки джали. Пару раз Элиза едва не заплутала. После этого она уже никогда не удивлялась, что многие британцы описывали индийские дворцы как места, полные интриг и сплетен.

И все же, когда они вошли в величественный дурбар (зал приемов), от его великолепия у Элизы захватило дух.

Она окинула взглядом огромные медные двери двадцати футов в высоту, а потом искрящийся светом зеркальный потолок, выложенный драгоценными камнями, и невольно ахнула. Рубины. Сапфиры. Изумруды. Элиза не верила своим глазам. Индира с гордостью показывала ей портреты членов княжеской семьи, висевшие на стенах. Индира изобразила их всех в старом могольском стиле. Элизу привел в восхищение талант девушки.

– Это всё твои работы?

Индира кивнула и с ноткой гордости в голосе подтвердила:

– Да.

– Наверное, ты не видишь необходимости в фотографии, да?

Девушка смутилась. Элиза ждала ответа.

– Живопись – mera pyaar, – наконец проговорила она.

– Твоя любовь? Понимаю.

– Когда я пишу картины, будто попадаю в свой собственный тайный мир.

– У меня то же самое с фотографией. Ты показываешь вещи такими, какими их видишь только ты, – согласилась Элиза и встретилась с Индирой взглядом. Взвешивая каждое слово, она прибавила: – Я здесь не насовсем.

Честное слово, я тебе не конкурентка.

– Значит, вы только за этим сюда приехали? Чтобы фотографировать?

– Ну конечно, зачем же еще?

Девушка окинула ее испытующим взглядом. На секунду в ее глазах что-то промелькнуло, но Индира больше ничего не сказала.

– Уверена, мне здесь рады не все. Махарани Прия меня сразу невзлюбила.

Индира рассмеялась:

– Прие никто не нравится. В том, что Джай такой, она винит британское образование, а вы британка.

– «Такой»? В каком смысле?

– С одной стороны, Джай старается не демонстрировать чувства, а это очень по-раджпутски.

К тому же он ни за что не признается в своих слабостях. Но с другой стороны, он самостоятельный, своенравный и часто не слушает родных. Каждый раз, когда ему предлагали жениться на юной красавице-принцессе, отказывался. Среди его друзей есть смутьяны, что особенно актуально с тех пор, как ввели налог на соль и Ганди организовал против этого марш.