Когда начнутся дожди

Трудно было выбрать более подходящее утро для процессии. Наконец наступил торжественный момент.

Анна в очередной раз взглянула на часы. Одиннадцать сорок пять. Минута в минуту. На другой стороне улицы женщина в изумрудном держала ребенка на руках, чтобы тот ничего не пропустил. «Так-то лучше», – отметила Анна.

Британцы встречали процессию приветственными криками. Тут и там раздавалось громовое «Ура!» и «Боже, храни короля!». В ответ лорд Хардинг салютовал толпе, а Элиза тем временем наконец заметила отца.

Она радостно замахала рукой. Слон вице-короля сделал еще несколько шагов вперед, а слону Дэвида Фрейзера пришлось остановиться, чтобы наездник смог исполнить желание дочери. Дэвид поглядел вверх, на балкон, собираясь помахать Элизе в ответ, и тут прогремел взрыв, оглушительный, будто залп мощнейшей пушки. Толпа моментально затихла. Здания содрогнулись. Вся процессия резко встала. Потрясенные Анна и Элиза уставились на разлетающиеся мелкие обломки и клубы белого дыма. Элизу будто ударили в грудь. Вытирая слезящиеся глаза, девочка отскочила от перил балкона. Она не видела, что? произошло, но вокруг дрожал даже воздух. Вот дым немного развеялся, и мама ахнула.

– Мама, что там такое? – вскричала Элиза. – Что случилось?

Ответа не было.

– Мама!

Но казалось, мать ее не слышала. Элиза только видела, как что-то пронеслось по воздуху, и теперь она понятия не имела, что делать. Девочка растерянно глядела на ошеломленную толпу. Почему мама ей не отвечает? Элиза потянула ее за рукав, и тут заметила, что мама вцепилась в перила так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Толпа внизу хлынула вперед. Сквозь облако пыли Элиза разглядела солдат. Они со всех сторон бежали к вице-королю. От жуткого запаха обгоревшего металла и непонятной химической вони было трудно дышать. Элиза закашлялась и опять потянула маму за рукав.

– Мама! – прокричала она.

Но та застыла как статуя: лицо бледное, глаза широко распахнуты.

Казалось, будто время вдруг стало текучим и все вокруг замедлилось. Анна видела только женщину в изумрудном на другой стороне улицы. Та лежала в обмороке. Элиза тоже видела эту женщину, но не понимала, почему мама все указывала на нее пальцем. Единственное, что Элиза знала точно: сердце у нее сжалось так больно, что она вот-вот расплачется.

– С папой ничего не случилось, правда, мама?

Наконец Анна обратила внимание на дочь.

– Не знаю, милая.