Пропавшая сестра

Глава 17

Диана, Челтнем, 1921 год

Чем дольше я нахожусь словно бы не в себе, тем тяжелее это сказывается на Дугласе. Как и раньше, от него пахнет все тем же одеколоном «Веллингтон» от Трампера. Этот аромат – смесь куркумы, апельсина и нероли – я узнаю где угодно. Мы с мужем практически перестали разговаривать. Только спорим, и мне не победить его логический ум. Это меня глубоко ранит. Чем больше я думаю об этом, тем сильнее путаются мысли в голове. Желая прекратить их поток, я спускаюсь вниз и смотрю на сад из гостиной с высокими окнами.

Послеполуденный холод обжигает меня, зато вид птиц, чистящих перышки в поилке на террасе, действует успокаивающе. Их чириканье поднимает настроение, и во мне начинает теплиться робкая надежда. Надежда. Сколько удивительного в этом маленьком слове!

Быть может, все изменится. Быть может, я точно вспомню, что? тогда произошло в Золотой Долине. А если вспомню, может, случившееся окажется не настолько ужасным.

Солнце сегодня неяркое. Оно едва пробивается сквозь серое облачное небо.

Как странно, что в этот холодный день, накануне ожидаемого по прогнозу снегопада, я думаю о ярком солнце, светившем в тот день с небес Рангуна. Огромное, круглое, невероятно жаркое. Оно и сейчас слепит мне глаза. Я закрываю их, но его свет остается у меня под веками.

Что касается Дугласа… Всплески его любви ко мне сменяются равнодушием. Разумеется, он это прячет, но я вижу глубже его беспокойных улыбок и отрывистых слов. Я проникаю в глубину его души, туда, где он прячет горе.

Он тоже опустошен. Изрешечен. Но я помню, как его губы касались моих, помню нежность в его глазах. Помню мгновения нашей близости, пока мы не сливались воедино.

Я твержу себе, что хочу вспомнить случившееся. Я действительно хочу, но при каждой попытке обруч боли сдавливает мне голову и разум утрачивает ясность. Все врачи говорят одно и то же. Каким бы ни было случившееся в Бирме, я не позволяю себе увидеть это событие, вытеснив его из сознания.

Правда, я продолжаю видеть сны. В них тоже нет ясности, и каждый последующий отличается от предыдущего. Я совершенно не помню возвращения в Англию. Помню лишь, что в Рангуне я находилась под домашним арестом, а в следующее мгновение попала сюда.

Глава 18

Для воскресной поездки в клуб «Пегу» Эдвард надел элегантный полотняный костюм. Белл ограничилась повседневным бело-голубым платьем в горошек, перехваченным в талии красным кожаным поясом.