Тосканская графиня

 – Что удалось бы, Лоренцо? Тут уже никто не может ничего сделать. И вообще, поживем – увидим. Может, все еще утрясется.

– Что это с тобой, дорогая? Ты какая-то дерганая…

Да, он прав. Действительно дерганая.

– Иди ко мне.

Она встала, подошла к нему, и Лоренцо крепко обнял ее.

– Все будет хорошо, – сказал он.

Она почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Правда? Даже если они отберут у нас дом?

– Верь мне. Мы что-нибудь придумаем.

Он отстранился от нее на расстояние вытянутой руки, глядя ей в глаза.

– Только вот еще что, любовь моя.

Он улыбался, но София видела, как слегка сузились его зрачки.

– Когда я проходил мимо твоей студии, дверь была открыта, и я обратил внимание, что портрет твоей матери все еще на мольберте. Не хочешь рассказать, чем на самом деле ты вчера занималась?

Ответить она не успела, их позвала служанка.

София облегченно вздохнула и быстро повернулась к двери.

– Позже, – ответила она.

Глава 9

Максин удалось выехать на грунтовку, ведущую прямо в Кастелло-де-Корси, и вот теперь она стояла, озираясь, в холодном вестибюле господского дома.

Служанка, открывшая ей дверь, протянула руку, чтобы принять у нее жакет и сумку.

– Все в порядке, не надо, – сказала Максин и, слегка смущаясь, прижала сумку к груди.

Пока она добиралась, во время недолгих остановок у нее была возможность прочитать одну из листовок. Текст гласил о недавней деятельности партизан, о возможных ответных действиях нацистов, о том, какую помощь население может оказать силам коалиции и каким образом.

С тех пор как Максин прибыла в страну, она успела увидеть, насколько изменилось общественное мнение, как резко разделилось итальянское общество. Бомбардировки коалиции у местного населения восторга отнюдь не вызывали, потому что из-за них возросли жертвы среди гражданского населения, хотя прежде всего большинство простых итальянцев, и мужчин и женщин, хотели, чтобы немцы и итальянские фашисты убрались навсегда.

Услышав шаги на парадной мраморной лестнице, она подняла голову. По ступеням подчеркнуто неторопливо спускалась миниатюрная элегантная женщина, черноглазая, бледнолицая, с черными как смоль волосами, зачесанными вверх. Настоящая Мадонна: мужчины обожают женщин такого типа, жаждут обладать ими и постоянно из-за них соперничают. По сравнению с ней Максин сразу почувствовала себя слишком крупной, и ей стало несколько не по себе.