Заговор Черной Мессы

– Нет, – хорошенько подумав, решила кровь, – я бы знала. Видимо, однофамилец.

– А зачем же твой хозяин нашего участкового душить удумал?

– Понятия не имею. Я за него не в ответе. Еще вопросы будут?

– Еще че спросить? – просемафорила Яга.

– Какой она группы? – брякнул я первое, что пришло в голову.

В криминалистике очень важно знать правильный состав крови подозреваемого…

– Какой ты группы? – певуче повторила бабка.

– Да вы че?.. – ошарашенно пропищала капля.

 – Ну и вопросики, однако… Я что ж, по-вашему, сама себе медицинский анализ делала?!

– Тогда… претензий не имеем, – переглянулись мы.

– Честь имею откланяться. – Розовое сияние исчезло.

– Записать-то успел?

– Естественно… – Я на минуту оторвался от планшетки: – Зуб тоже будем допрашивать?

– А то…

Баба Яга взяла другую миску и повторила ту же процедуру, на этот раз заменяя слова «кровь» и «руда» на «кость» и «зуб». При минимальных исправлениях ритмика стиха не изменилась и определенная напевность была сохранена.

Как видите, я тоже стал немного разбираться в колдовстве… С выбитым зубом провели схожую беседу, он отвечал так же охотно, хотя почему-то шепелявил:

– Хожаин мой охранником шлужил у пошла немецкого, а шовут его Шора Шуков.

– Жора Жуков? – Я опять не поверил своим ушам. – Бабуль, а он не издевается над нами?!

– Не посмеет… – отмахнулась Яга. – А что такого, имя как имя…

– Да как сказать… Слушай, а у вашего посла, что вся охрана состоит из таких знаменитостей?

– Не жнаю… Мажепу помню, Бурбонов двое, Романов ешть, Ротшильд, ну и Ху Ши Мин вроде – вам то жачем?

– А вот это не твово ума дело! – обрезала бабка.

 – Тут мы вопросы задаем. Пиши, Никитушка, все фамилии ихние пиши, потом разберемся.

– Э-э… мужик! – заволновался зуб. – Ты там не укаживай… А то шкажут, будто я опять вшех жаложил…

– Так, значит, были прецеденты? – сощурился я.

– Ничего не жнаю! Я жа хожаина не ответчик…

Когда с допросом было покончено, мы попытались суммировать полученные сведения.

– Итак, удалось выяснить, что двое охранников из штата германского посла (а именно Ганс Гогенцоллерн и Георгий Жуков) совершили акт разбойного нападения на сотрудников уголовного отдела центрального отделения милиции города Лукошкино.