Жениться и обезвредить

– В-вот оно как… а в-вы всё д-дра-азни-тесь, – укоризненно заключил Заикин, обмахивая его платочком.

– И… давно это? – Я уже понял, к кому обращаться.

Стрелец вздохнул и пояснил:

– Да со-о-о вчерашн-н…ей ночи. М-мы-то до-о-зором шли, а о-о-о…

– Он?

– Он! О-о-он-то у за-забора си-идел и н-не в себе, ка-а-к… как будто у-у-ви-и…

– Увидел кого-то? И это его так напугало, что он голоса лишился?!

Фома решительно вмешался, всё так же мимикой и жестами доказывая, что ни хрена он не испугался, а просто был шокирован.

Я строго взглянул на бабку.

– А с чего же я-то, старая, крайней стала? Подумаешь, в лягушку обернула на часок… От этого небось ещё ни у кого голос не пропадал. И не смотри на меня так, участковый, не виноватая я!

– Ладно, учтём, – для виду пришлось согласиться мне. – В конце концов, Митю вы превращали не раз, меня тоже… было… Но фактов потери речи не имелось.

Сотник растерянно пожал плечами.

– И… н-не-э по-о-о-мн…

– Понял, понял. – Поспешив заткнуть рот Заикину, я опять обернулся к Яге: – Бабуль, исключительно в целях чистого эксперимента – одну срочную экспертизу можно?

– Переполох, что ль, вылить? – бодренько вскинулась она. – Дело нехитрое, отчего же нет-то… Чай, уж Фома Силыч нам человек не посторонний небось, поглядим – поможем, по мере умишка да мощей старческих…

Моя домохозяйка быстро достала нужные ингредиенты, напрягла Назима расплавить в миске свечной воск, усадила пострадавшего поудобнее, что-то сыпанула в печь и непонятно зачем шуганула даже не приближающуюся к ней Олёну:

– А ты, девка, под руку не лезь! Вона стой, где стоишь, а шевельнуться не думай даже.

Никто ничего не понял, но заступаться тоже не стали, опытному специалисту сейчас слова против сказать нельзя – чародейство штука тонкая… Одна ошибка в заклинании – и прощай, боевой товарищ, мы тебя никогда не забудем, если будешь в раю, и ты нас добрым словом вспомни! Я только обратил внимание, что слова бабка напевала немножко другие, не те, что над Митькой.

Выливается беда, выжигается!

Всё по слову моему пусть решается.