Звёзды в сточной канаве

Придётся отправиться в ад, пав окровавленным от собственных рук.

Единственная надежда – это апокатастасис[3 - Апокатастасис – распространённое среди части христиан учение о спасении всех людей после Страшного суда, как праведников, так и грешников. Большинство православных христиан считает это учение ересью.].

Попробуй выговорить это слово после такого количества водки.

Выбери жизнь…

Выбери карьеру. День сурка по принципу дом-работа-дом. Обеды с семьёй по выходным. Вечерами в футбол втыкать по телевизору.

Ездить на огород на допотопном драндулете, купленном на потребительский кредит. Жена в застиранном халате и пара-тройка сопливых детей. А в конце смерть от старости на больничной койке.

Простая, счастливая жизнь.

Но зачем об этом думать, когда на столе стоит ещё не допитая бутылка водки, а в холодильнике ещё несколько бутылок водки?

Я осмотрел потолки и понял, что мне негде привязать верёвку, чтобы повеситься.

Да и нет верёвки.

А жаль.

Это была бы самая безболезненная смерть.

Потерял сознание – очнулся уже на том свете.

Сначала я не решился прыгнуть с балкона седьмого этажа, потому что боялся высоты, теперь не решался вскрыть себе вены, потому что боялся крови.

Я не только дурак, позволивший себе потерять всё, но ещё и трус, боящийся поставить жирную точку в проигранной борьбе за выживание.

В два часа ночи думаю: будет три часа – пойду в ванную и вскроюсь. В три часа думаю сделать это в четыре. Но минута проходит за минутой, и я ворочаюсь на кровати до самого рассвета.

Сегодня суббота, третье мая. Завтра воскресенье, четвёртое. А потом ещё одна короткая рабочая неделя, с пятого по восьмое.

Но даже если я останусь жив и предстану пред светлы очи Владимира Игоревича, он меня всё равно выгонит, и пойду я, солнцем палимый и ветром носимый, с записью в трудовой книжке «Уволен за пьянство». Надо успеть покончить с собой, пока этого не произошло.

Ещё раз в магазин, купить водку и закуску на следующую ночь. Кассир спрашивает:

– Пакет нужен?

А я отвечаю:

– Нет, спасибо, я со своим.

Хоть с кассиром парой слов перекинуться.

Люди, живые люди. И лица, лица. В аду этого не будет – там одно страдание.

Вечером в ресторан. Несмотря на то, что там никто не хочет со мной общаться. Хоть телевизор посмотрю. Трезвым я терпеть не мог смотреть телевизор. Но в номере скучно. Бездумно читать с телефона анекдоты. На более интеллектуальное чтение после стольких дней запоя мой мозг был уже не способен.