Звёзды в сточной канаве

Впрочем, сон под стук колёс не такой продолжительный, как в привычной домашней постели, поэтому к девяти часам все успеют проснуться по-любому.

Выкурив по сигарете в тамбуре между вагонами, мы с Михаилом устремились через три вагона в ресторан.

В поезде литовского формирования политику ценообразования определяет литовская сторона, и меню показалось мне сказочно дешёвым по сравнению с кабаками Калининграда. Москвича Михаила разница по сравнению с его родным городом впечатлила ещё сильней.

Мы тут же назаказывали себе кучу блюд.

И про напитки не забыли. Старка, настоящая литовская Старка всего 194 рубля за 250 грамм по официальному курсу, как водка средней паршивости в обычном российском магазине.

За первой чекушкой мы выяснили, что Миша – музыкальный продюсер и возвращается в Москву как раз из Калининграда, где готовил четыре местные рок-группы к фестивалю в Берлине, в одной из которых играют мои знакомые. А в Вильнюсе встречался с музыкантами группы «Биплан» – одной из моих любимых.

Да-а, очень тесен наш земной шарик.

И всё б ничего, но портила аппетит низкопробная поп-музыка. Всё-таки, это не рок-клуб, а обычный кабак, хоть и на колёсах.

Мы уж было подумывали взять напитки и закуски навынос и продолжить общение в вагоне, но тут заиграла вполне приличная песня “I am the passenger”[2 - “I am the passenger” – «Я пассажир» (англ.)].

– Песня про пассажира для пассажиров. Вряд ли это просто совпадение. Диджею респект, – заметил я с лёгкой усмешкой.

А Миша проявил эмоции значительно сильнее:

– Игги Поп! Слыхал?

Я не сразу сообразил, что к чему:

– Слыхал ли я, кто такой Игги Поп? Конечно. Чувак такой, худой.

– Нет, ты послушай! Играет Игги Поп. В таком заведении – и Игги Поп. За это грех не выпить.

– За Игги, да не выпить? Верно, грех, – усмехнулся я чуть шире, чем раньше, и мы заказали ещё чекушку.

Мы проглотили её быстрее, чем первую, и взяли пол-литра навынос, чтобы догнаться в вагоне.

Когда мы вернулись на свои места, за окнами уже стемнело, и в вагоне оставили только дежурный свет.

Нам наскучило пить водку в темноте уже после первой рюмки, и мы покинули свои места у туалета, чтобы пошариться по вагонам, не пригласит ли кто разделить компанию в своё купе.

На девятнадцатом месте сидело шесть человек и горел ночник, запитанный от портативного аккумулятора по USB-кабелю, что дало мне маленький повод для национальной гордости за русскую смекалку.