Агония, 88

А над всем этим витают розовые, в дымке, кучевые и легкие облака, подсвеченные ярким, но холодным арктическим солнцем. Снова эти проклятые камни, снова эти чертовы мхи и солнце, не заходящее здесь на горизонт.

Медленно повернувшись, Монро глянул в разбитые и закопченные от пожарища стекла заваленной набок кабины самолета. В них не было ничего, кроме паутины тонких и острых трещин. А где-то за ними остались превращенные в толченое мясо и дробленые кости члены экипажа, которых не удалось бы спасти при всем желании.

Бомбардировщик все сильнее обласкивался пожаром, рвались его патрубки и запасные топливные баки, вышибало стекла и невыносимо пахло горелой резиной так и не выпушенных больше шасси. Он трещал по швам и занимался ярким красным пламенем, которое все сильнее превращало его в груду металлолома, распластанного по северной советской земле.

А перед Рексом был небольшой каменистый пригорок. Немного вдалеке и в стороне от него там играли двое ребятишек – мальчик и девочка. Американец очень хотел двинуться к ним, посмотреть на них ближе, потому что контуры размывались донельзя, и были скорее сборищем красок, чем явными образами.

Но вот не мог этого сделать. Нога под усилием мышц лишь тряхнулась. Опустив лицо и посмотрев себе на ботинки, он понял, что по щиколотку увяз в бурой маслянистой жидкости, наполнившей каменистую лужу.

– Туполев… – одними губами промолвил он, глянув в сторону горизонта.

– Здравствуй, Рекс. – раздался тихий и до боли знакомый ему голос.

Она появилась неожиданно, и прямо перед ним. Настолько же ослепительно прекрасная, какой она была в последнюю их встречу в пригороде Лондона. Яркие рыжие волосы и веснушки, рассыпанные по красивейшему ирландскому личику с ровным и благородным носом, который мог бы с легкостью сойти за след королевских кровей. Ее умный и бесконечно преданный ему взгляд смотрел слегка свысока, но абсолютно без затаенного намека, изучающе и даже любознательно. На ней было его любимое кружевное белье – набор малахитового цвета, который ей привез ее дядя из Южной Африки.

И фантомное сердце Рекса забилось значительно чаще. Зрачки расширились, и он забыл о том, что такое способность моргать. Смотрел на нее так заворожённо, что она даже робко усмехнулась, ступая босыми ногами по замшелым холодным камням.

И ей было совсем не холодно. Ей было не удушливо от жженой резины и сгорающего топлива. И она совсем не обращала внимания на играющих неподалеку детей.