Агония, 88

С десяток дней он просидел на безвкусном сублимированном корме, который больше подошел бы для крыс, чем для летчиков американских ВВС. Рекс с теплом вспомнил картофельный суп, который им подавали в комплекте с ароматным хлебом на аэродроме в Великобритании, где базировалась их эскадрилья. Живот заурчал, а мозгам поплохело от воспоминаний. Англия наверняка мертва. Мертвы и те, кто тогда хлебал с ним этот суп. Мертвы и те, кто его готовил. Да даже те, кто не знал о нем! Живой только он один.

Один только Рекс Монро, проклятый летчик с «Лансера», что остался единственным живым человеком на этой умершей земле! А может он в Британии? Может он в Финляндии, и совсем не там, где думает? Может это судно прибило к берегам НАТО или нейтральных стран, и он в дружелюбных ему местах?

Нет, твердил он себе. Нигде он не видел настолько безжизненной пустоши и этих скал, на которые было не залезть без лишнего комплекта рук и ног. Не видел такого серого и унылого песка, который уходит напрямую в обжигающую пенистую воду, черную от глубины.

И этого мха, проклятого зеленого мха, что издали казался пятнистым ковром, укрывающим грязные и холодные камни.

– Где-то там есть тушенка… – твердил Рекс себе под нос, булькая под противогазом. – Я знаю, что там есть русская тушенка… Как тебе такое, Симс? А?! – он повис на перилах борта, отцепил одну руку от и посмотрел вдаль, любуясь размытым солнцем над туманным северным горизонтом, за которым снова виделось море и зеленые замшелые поля.

 – Как тебе такое, сукин сын!? Золотой ублюдок… Поганый палач.

Виноват ли я, спрашивал себя Рекс, в том, что случилось? Виноват ли я меньше, чем виноват Симс, рвавшийся на фронт в первых рядах, и который первым записался в выделенную для бомбардировок столиц эскадрилью фронтовых бомбардировщиков? Разве меньше? Ведь бомбил Ленинград! Город, с населением лишь чуть меньшим, чем сама Москва, равный Киеву, Минску и Риге! Видел, как отправляются в свободный полет до земли фугасные авиабомбы, и как они разбиваются там, среди жилой застройки, украшая ночной и темный город целой чередой красивейших и ярчайших точек пожарищ.

С помощью верных турелей отгонял вражеские советские истребители, и видел однажды, как в лохмотья превратило пилота сверхзвукового МиГа, у которого в Ленинграде наверняка оставались родные и близкие.