Тест Роршаха. Герман Роршах, его тест и сила видения

Многие немецкоязычные швейцарцы перед поступлением в университет брали дополнительный семестр, чтобы улучшить свой французский. Роршах хотел давать уроки латыни и на французском тоже, чтобы посылать больше денег домой. Он был одержим идеей поехать для обучения прямо в Париж, но строгая мачеха не позволила ему сделать этого. По сравнению с Шаффхаузеном, в котором Роршах чувствовал себя «настоящим ученым», невшательская Академия казалась скучной: «Не было глупее места, в котором я мог бы оказаться, чем эта унылая помесь Германии и Франции».

Единственным плюсом Академии являлся двухмесячный языковой курс, проходить который нужно было во французском Дижоне. Там Роршах время от времени захаживал в легальные во Франции бордели, для регулярного посещения которых он был слишком беден. «30 августа, – писал он в своем тайном дневнике, ключевые моменты в котором были, для еще большей тайны, зашифрованы при помощи стенографии, – посетил “дом терпимости”: красные фонари на узенькой аллее, красивый домик… проститутки повсюду [неразборчиво]; Tu me paye un bock? Tu vas coucher avec moi? [ «Купишь мне пива? Хочешь со мной переспать?»].

Именно в Дижоне произошел резкий поворот в интересах Роршаха. Вдохновленный русскими писателями, которых он читал в Шаффхаузене, Герман начал искать общества русских людей. «Все знают, что русские очень легко учат иностранные языки», – писал он Анне, и, что было важнее для молодого человека, который жил на чужбине совсем один: «Они любят поговорить и легко обзаводятся друзьями».

Особенный интерес он вскоре стал проявлять к одному конкретному человеку, политическому реформатору и «близкому другу самого Толстого». «Этот добрый господин уже поседел, – писал Роршах, – и не просто так».

Иван Михайлович Трегубов, рожденный в 1858 году, был выслан из России и, как и сам Роршах, приехал в Дижон, чтобы учиться французскому. Роршах называл его «человеком глубочайшей души» и писал, что «хочет впоследствии извлечь выгоду из знакомства с ним».

Трегубов был не просто другом Льва Толстого, а находился в самом центре его «ближнего круга», будучи лидером духоборов, – предельно пацифистской секты, в деятельности которой Толстой принимал участие на протяжении десятилетий. Это было первое столкновение Роршаха с настолько традиционалистским духовным движением. В России было много подобных сект и организаций: от староверов, флагеллантов, отшельников и странников до прыгунов, молокан и скопцов.