Жизнь Дэниела Уэйтсмэна

И я докажу это… Я порву этот чёртов замкнутый круг, как порвал свои вены! БОЖЕ, Я ПОРВАЛ СВОИ ВЕНЫ!!! ГОСПОДИ БОЖЕ!!! ГХА-АГХ!!!

Мы будем жить… Мы будем жить!.. МЫ БУДЕМ ЖИТЬ! Я сделаю всё возможное… чтобы НАЙТИ ТЕБЯ-А-А-А!!!

Этот голос… бархатный голос… у меня в голове… будто сам Ангел шепчет на ушко: «ОН ПРИШЁЛ»…

Мед. – Проснитесь, сэр!

Я – А, что?

Мед. – Вы снова кричали… Вы просили разбудить Вас, когда это повторится.

Я – Да-да, точно.

Спасибо… Можно, я… пойду принять душ?

Мед. – Простите, сэр, но это запрещено правилами. Вы же знаете, Ваши однополчане режут свои вены в ваннах… даже в нашем присутствии. Мы беспокоимся о Вас.

Я – Ничего. Я понимаю… А можно мне ручку и листок бумаги?

Медсестра посмотрела на меня с недоверием, её милые шоколадные глазки выражали печаль… Сколько раз она это уже видела? Бедная…

Я – Тогда Вы можете записать то, что я продиктую? Прошу Вас.

Для меня это очень важно. Может быть, мне это даже поможет.

Она сердито вздохнула, но всё-таки достала ручку. У неё было такое милое нахмуренное личико, что я не смог не улыбнуться. Она была для меня солнышком, ради которого хотелось жить… Для всех нас.

Я – Пишите:

«МЫ БУДЕМ ЖИТЬ!»

Ну вот, мозги на место встали.

Как долго нежил нас обман?

Исчезли прежние морали

Как сон, как временный дурман.

Но в нас живёт ещё страданье

От гнёта жизни проходной,

И не приемлю я душой

Друзей увидеть увяданье.

Мы ждём с терпеньем упованья

Минуты слабости немой,

Как ждёт виновник удалой

Секунд последнего прощанья.

Дружище, верь: порвётся он,

Порочный круг всемирного страданья,

Сердца людей сольются в унисон,

Чтоб на обломках Мирозданья

Не сосчитать было имён!

Глава XI. Рождество

Сегодня в ночь будет Рождество.

И мы, естественно, будем его отмечать. Но никто уже не вспоминает Санту Клауса. Мы почему-то решили, что нам не нужен вымышленный персонаж, который на самом деле не дарит нам и нашим детям подарки… А мне нравилось. Помню то ощущение волшебства, когда заглядываешь под ёлку, и там лежит подарок. А в момент его открывания это ощущение только усиливалось… Я верил в чудо. Я хотел верить в чудо.