Тринадцатый сын короля

Выйдя на улицу, присела на лавочку: неприятно щемило сердце. Положив под язык таблетку «Валидола», ждала, когда пройдут неприятные ощущения. Увидев ее из окна, соседка Марья Тихоновна вышла подышать свежим воздухом.

– Чего такая бледная, Тамарочка?

– Да вот, Адамушка обещал вернуться к обеду…

– Ну, ничего. Задерживается малость. Он где? На даче? – Марья Тихоновна взглянула на Тамару Моисеевну. Та кивнула. – Вот и закрутился, завертелся там. На даче знаешь, сколько дел. Я, вон, на прошлой неделе, с сыном да со снохой на дачу поехала, весь день от грядок не отрывалась и не заметила, как день пролетел.

Мы в шесть рук работали, а он там один. Поди-ка управься со всеми делами. Ии, милая, дача тебе – это не на диване лежать, газеты почитывать. Не переживай, придет он, куда денется.

Но Адам Маркович так и не пришел: ни вечером, ни на следующий день. Тамара Моисеевна, проснувшись утром рано, побежала в милицию. Поиски ее мужа ничего не дали. Адам Маркович пропал; на даче нашли его сумку и шляпу, а его самого – нет.

Опрашивали соседей по даче, но те пришли позже и его не видели. Искали месяц, отрабатывая все возможные и невозможные версии, но когда у забора, там, где стоял дуб, обнаружили следы крупного волка, дело о пропаже Адама Марковича закрыли, списав его гибель на кровожадность зверя. Получив из милиции заключение о гибели мужа от зубов волка, Тамара Моисеевна в это не поверила: Адам Маркович хоть и был человеком пожилым, но крепким, и с одним волком мог справиться, тем более, что следов крови там не обнаружили. Недолго думая, она отправилась к старухе-гадалке, что жила в деревне, неподалеку от дачного поселка.

– Жив твой Адам, – сказала старушка, раскинув карты. – Но тебе его больше никогда не увидеть. Нет его на этом свете.

– Как, нет на этом свете? Вы же сказали, что он жив, – не поняла Тамара Моисеевна.

– Жив, – согласилась гадалка. – И нескоро помрет.

– Тогда где он? – выпытывала женщина.

– Далеко. В другом мире.

– Ничего не понимаю, – глаза Тамары Моисеевны наполнились слезами.

– И не поймешь, – сказала старуха, собирая карты. – Это и мне не дано понять. Скажу только, что пришли за ним.

– Да кто пришел-то?

– Человек, али бог – не знаю. Только не молодой он и не старый. Не жди мужа, не вернется он оттуда. Ступай.

– Я буду его искать, – вставая из-за стола, твердо сказала Тамара Моисеевна.

– Недолго тебе искать его, – заглянув ей в глаза, тихо сказала старуха.