СкинАрмия

По телефону Глеб узнал, где находится их офис, логово, дом: можно назвать место концентрации партийного актива по-разному, главное, что их открытые для всех и каждого любопытствующего собрания проходили два раза в неделю, а после них можно было написать заявление о приёме в организацию. Или не написать. Никого насильно на аркане в партию не тащили. Не хочешь – не надо, иди своей дорогой. Всё это, только в других выражениях, ему довольно вежливо объяснил мужской голос, гудящий приятным баритоном на другом конце трубке.

Наступил понедельник, день, когда проходило собрание и после занятий в институте Глеб, внутренне волнуясь, пошёл в партию. Пока при помощи московской подземки добирался до офиса ПРН, Глеб Царёв, чтобы как-то снять понятное всем тем, кто хоть раз решался круто изменить свою жизнь, волнение, слушал сборник песен одной весьма интересной группы. Вообще-то он любил старую рок-музыку, ещё советского разлива, но под сегодняшнее его перевозбуждённое состояние она не подходила совсем.

Сейчас ему требовалось нечто более агрессивное. Под эти требования идеально подстроились песни группы «Авеста». Их главный хит он поставил первым. Вложил в уши наушники, соединённые проводком с телефоном, и стал слушать свой индивидуальный, хорошо настраивающий на определённый решительный лад, концерт.

Увеличивая скорость на повороте

Ангел в городе, ангел в полёте

Сегодня иероглифами на асфальте

Призывы к народу – скорее вставайте!

Бритое царство лязгает траками

Земля героев алеет маками

Едет к нам в гости новое время

Разбрасывая вокруг арийское семя

Полосы в небе красной зари

На службу имя себе призови

Улыбаясь, шагая по черепам

Ангел надежду подарит нам

Забытого прошлого зыбкая муть

Не позволяет забыть правдивую суть

Империя наша не за горами

Мы построим её кулаками

Исполниться детская наша мечта

В глазах его бездна говорит тебе да

Увеличивая скорость на повороте

Ангел в городе, ангел в полёте

Базировалась патриотическая организация недалеко от центра, на Красной Пресне.

Там, на первом этаже одного из жилых домов, построенных из желтого кирпича в начале семидесятых годов прошлого века, за белыми жалюзи и скрывалось временное пристанище людей, увлечённых одной идеей.

Дверь в офис оказалась открытой. Никто не охранял вход, никаких, как воображалось нервничающему Глебу, мрачных мордоворотов охранников-часовых не встречало его на пороге.